Некогда на месте Могилёва в лесу был лагерь разбойника Машеки, который защищал бедных и угнетённых людей, борясь с несправедливостью. Машека был человеком необыкновенной силы и даже вырывал с корнями деревья. Раньше он был мирным крестьянином, но когда некий князь украл у него невесту, Машека разозлился и пошёл с войной на князя. Богатырь Машека погиб от руки своей невесты, которая стала женой князя. Похоронен был Машека на высоком берегу Днепра, а над его могилой был насыпан курган. Это место получило название «Могила Льва», а на нём возник город Могилёв. Расположенная недалеко гора стала называться Мышаковской или «Мышаковкой».
Николай Шумаков, песня на стихи:
Неужели
На родной сторонушке
Милой не найти,
Словно кругом волнушки
Разошлись пути.
Где ты? — я не ведаю
На свою беду
Неужели следуя,
Следу не найду?
Припев:
Неужели вместе нам песню не сложить?
Неужели суждено нам в разлуке жить?
Неужели гулкие
Разошлись пути?
За ошибку глупую
Ты меня прости.
И зачем перечил я? -
Вот ещё беда:
Неужель не встречу я
Друга никогда?
Припев:
Неужели вместе нам песню не сложить?
Неужели суждено нам в разлуке жить?
Лев Боченков:
Пришел октябрь. Поднес под кроны Свой факел — вспыхнули леса. Одна сосна огнем зеленым Смеется осени в глаза.
Гуляет ветер по аллеям
С листвой на свадьбе золотой.
А лес грустит по птичьим трелям,
Разлив задумчивый покой.
Стою над речкой одиноко
Средь обнаженной тишины.
Неужто осень так жестоко
Сожгла все признаки весны?
Как быстро юность миновала.
Как дым, ее растаял след,
Как будто мне прокуковала
Кукушка семь десятков лет.
И я завидую невольно
Неотцветающей сосне.
И почему-то колют больно
Ее иголки сердце мне.
* * *
Брожу под листопадом.
Горят костры. И грусть,
Как будто из засады
Увянувшего сада,
Светло пронзает грудь.
Она под зыбкой сенью
Распахнутых дерев
Сквозит летучей тенью,
Дав каждому мгновенью
Особый свой напев.
То мокнет под ракитой,
В дождинки вплетена,
То где-то тайно скрыта,
То вновь обнажена.
Не дань какой-то моде,
Ее густой настой
Разлит в самой природе,
Меняя по погоде
Задумчивый настрой.
Горчащей струйкой дыма
И шелестом в тиши
Витает грусть незримо
И так необходима
Для струн моей души.
* * *
На плечо ложится нежно
Свет кленового листа.
С тишиною безмятежно
Бродит в рощах красота.
И, встречаясь на тропинках,
На меня бросает взгляд
То восторженной рябинкой,
То ватагою опят.
Паутинкой незаметно
Вяжет грусти узелок,
И предзимнею приметой
На висках блестит снежок.
Удивительная все же
Эта светлая пора!
Будто мы, свой путь итожа,
С ней и старше, и моложе,
И мудрее, чем вчера.
