Бежин луг
Жил-был писатель, по фамилии Тургенев. Шибко умно писал про природу, мать нашу, и нередко выезжал на охоту на кляче Серко в дремучий лес возле деревни Ярцы, Смоленской губернии. Однажды послала его жена настрелять какой-никакой дичи к ДР Лермонтова, чтобы блеснуть своими кулинарными перед городовым Хлестаковым, чтобы тот де не отбирал ружжо у мужа, потому как тот незаконно ввёз его из Египта, когда супруги отдыхали на Ямайке с сомалийскими пиратами. Шёл он, шёл и заблудился, каналья, не может понять, куда идти, везде черти мерещатся и всякие волки. Вышел к речке, видит--костёр горит и девки бегают, а ишо парнишки уху варят и матькаются нехорошими словами. Не стерпел Тургенев, шибко он это не любил, взял хворостину и давай лупить тех парничей почём зря, только искры полетели. Девки все разбежались, кто куда, а самый старший, Федька, каак даст в ответ по мысалу, что у того и колпак слетел и покатился по поляне в сторону Ярославского шоссе. Но охотник, он на то и охотник--не испугался и взвёл курки. Робятёшки и шары свои выпучили, и сказать ничё не могут, только смотрят исподлобья на старого охотника, не дай Бог выстрелит по задницам солью, вот больно-то будет! Но ничё, помирились кое-как, сели к костру и давай уплетать печёную картоху. Выпили, конечно, малость, как без этого. И давай травить анекдоты. Павлуха до того допился, что сел на Тургеневскую кобылу и поскакал в деревню за добавкой типа, а сам и не знает, куда ехать-то, влетел в речку и уснул в ней, всех карасёв перепугал и даже лягушек, которые тут же замолчали от такой неожиданной наглости не пойми кого. Илюха с Кирюхой танцевали гопак, смешно дрыгая своими тощими ногами, Тургенев давно уже смотрел сон про свою собакен Бима-Чёрное Ухо, а Костян, вылупив глазеги, смотрел вдаль и мечтал, как поедет на будущий год в Египет и познакомится там с Киркоровым, которого сильно любил и мечтал стать его сыном. Откуда-то появился Павлухо, весь мокрый, в тине и ошалелым взглядом уставился на сие безобразие, которое даже ему и не снилось...
...Ярко светила луна, бросая неприличные тени по всему Бежину лугу, догорал костёр, тут и там валялись пьяные нехристи, бормоча какую-то цыганщину. Бим, собакен, засунул свой язык обратно в хайло, брезгливо посмотрел на луну, деловито приподнял заднюю лапу, но передумал и улёгся спать не солоно хлебавши.
Объяснение:
Как-то так
Покинув Англию, не принявшую его свободолюбивых взглядов, Байрон поселился в Венеции, где и вдохновился образом древнегреческого титана. Прометей Эсхила настолько поразил воображение английского романтика, что он с восхищением написал о нем своему издателю и в том же году создал стихотворение «Прометей». Его герой — это не трагическая фигура, как у Эсхила, а борец с тиранией, олицетворял которую Зевс, заставивший приковать к скале Прометея, укравшего у Гефеста огонь, чтобы передать его людям и научить их наукам и ремеслам.
Самоотверженность древнегреческого титана и стала основным мотивом произведения английского лорда Байрона. Стихотворение состоит из трех частей, каждая из которых начинается обращением к титану. Важно отметить, что в первых строках поэт раскрывает отношение титана к простым смертным — людям: Прометей «без презрения глядел» на людей и их «земной удел». Далее поэт задается риторическим вопросом: что получил Прометей в награду за людям? В ответе перечислены физические мучения гордого титана: «страданье», «напряженье сил», «удушливое бремя мук да стон».
Во второй части своего произведения автор выражает восхищение отвагой и силой Прометея, который знал, на какие муки себя обрекает людям. Эти пытки в сто крат сильнее от того, что они вечны, ведь титаны бессмертны. Значит, вечно орел будет прилетать, чтобы клевать печень Прометею за то, что Громовержец (так называет Байрон Зевса) не простил непослушания, а «Всесильный Рок» наделил даром бессмертья. И если кто-то только мечтает о вечной жизни, то Прометею теперь стоит думать лишь о приближении смерти
Источник: