Образ Петра I увлекал А. С. Пушкина всю жизнь и рассматривался поэтом во многих произведениях, но наиболее ярко великий царь изображается в поэмах «Полтава» и «Медный всадник» . И в том, и в другом произведении перед нами предстает образ величественного, умного, гордого, твердого властителя, действительно Петра Великого. Но все же отношение Пушкина к своему герою неоднозначно. В поэме «Полтава» мы видим перед собой Петра-полководца, ведущего войска к победе, почти полубога.
Сочетание «ужасного» и «прекрасного» , «звучный глас» , «свыше вдохновенный» , — все это делает Петра не просто величественным, а наделенным сверхчеловеческими чертами, призванным божественной силой, чтобы привести русские войска к победе, а Россию — к славе и величию. Но Петр величествен не только во время сражения, когда он «могущ и радостен, как бой» ; Петр прекрасен и после победы, когда он великодушно принимает у себя «славных пленников» , угощает и «своих вождей» , и «вождей чужих.
Во вступлении к поэме « Медный всадник» император по-прежнему показан как дальновидный, умный и твердый политик. Петр действительно смотрит «вдаль» , и это — и его плюс, и его минус. Петр видит великое будущее России и «юный град» , «полнощных стран красу и диво» ; он смотрит вдаль и не видит того, что вблизи, не видит «мшистые, топкие берега» , реку, грозящую наводнением, «лес, неведомый лучам 'в тумане спрятанного солнца» . Да, создание города на берегу Балтийского моря было необходимо, это отвечало и стратегическим, и экономическим интересам государства, но эти общегосударственные интересы все время сталкивались с частными интересами простых людей, жителей Петербурга, страдавших от наводнений и сырого «болотного» климата. Эта проблема столкновения «общего» с «частным» и является главной проблемой, раскрываемой Пушкиным в поэме «Медный всадник» .
Если в «Полтаве» мы видим перед собой прекрасное живое воплощение божественной силы, то в «Медном всаднике» мы сталкиваемся с чем-то тоже сверхчеловеческим, но отнюдь не прекрасным, а устрашающим:
В неколебимой вышине,
Над возмущенною Невою
Стоит с простертою рукою
Кумир на бронзовом коне.
Трактовка великим классиком личности Петра неоднозначна. Пушкин восхищается острым умом, дальновидностью смелого реформатора, но поэта отталкивает его жестокость и беспощадность. Петр I, несомненно, велик. Хотя, быть может, прав был Л. Н. Толстой, писавший в своём романе «Война и мир» , что «нет истинного величия там, где нет Простоты, Добра и Правды» .
Из басни «Волк на псарне»:
- "С волками иначе не делать мировой, Как снявши шкуру с них долой".
Из басни «Волк и ягненок»:
- "У сильного всегда бессильный виноват".
- "Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать".