ответ:
объяснение:
война в изображении прозаиков-фронтовиков—это не только, и даже не столько, эффектные героические подвиги, поступки, сколько утомительный каждодневный труд, труд тяжёлый, кровавый, но жизненно необходимый, и от этого, как его будет выполнять каждый на своём месте, в конечном счёте и зависела победа. и именно в этом каждодневном ратном труде и видели героизм советского человека писатели «второй волны». личный военный опыт писателей «второй волны» определил в значительной степени как само изображение войны в их первых произведениях (локальность описываемых событий, предельно сжатых в пространстве и времени, незначительное число героев и т. так и жанровые формы, наиболее соответствующие содержанию этих книг. малые жанры (повесть, рассказ) позволяли этим писателям наиболее сильно и точно передать всё, что они лично видели и пережили, чем до краёв были переполнены их чувства и память.
именно в середине 50-х - начале 60-х годов рассказ и повесть заняли ведущее место в о великой отечественной войне, значительно потеснив роман, занимавший главенствующее положение в первое послевоенное десятилетие. столь ощутимое подавляющее количественное превосходство произведений, написанных в форме малых жанров, заставило некоторых критиков с поспешной горячностью утверждать, что роману уже не восстановить своего былого ведущего положения в , что это жанр прошлого и что сегодня он не отвечает темпу времени, ритму жизни и т.д.
но время и жизнь сами показали неосновательность и чрезмерную категоричность подобных заявлений. если в конце 1950-х - начале 60-х годов количественное превосходство повести над романом было подавляющим, то с середины 60-х годов роман постепенно возвращает себе утраченные позиции. причём роман претерпевает определённые изменения. он более, чем раньше, опирается на факты, на документы, на действительные события, смелея вводит в повествование реальные лица, стремясь нарисовать картину войны, с одной стороны, как можно более широко и полно, а с другой - предельно точно. документы и художественный вымысел идут здесь рука об руку, являясь двумя основными слагаемыми.
Им около двенадцати лет. Лицо Илюши довольно незначительно: горбоносое, вытянутое, подслеповатое. Губы сжатые, сдвинутые брови, волосы жёлтые почти белые. Одет в новые лапти и онучи, толстая верёвка, три раза перевитая вокруг стана, тщательно стягивает его опрятную чёрную свитку.
У Павлуши волосы всклокоченные, чёрные, серые глаза, широкие скулы, бледное лицо, большой, но правильный рот, вся голова огромная, тело приземистое, неуклюжее.
Илюша рассказывает и знает больше историй, чем Павел. Он убеждён в своих рассказах, говорит с жаром, испытывает страх, он многословен и эмоционален. Павлуша же наоборот почти не верит в поверья и сказанья, говорит кратко смело и во всём пытается найти решение.
- Ах, это примета дурная, - с расстановкой проговорил Илюша.
- Ну, ничего, пущай! – произнёс Павел решительно – судьбы не минуешь.
Всё же автору больше симпатичен Павлуша, потому что он смелый, бесстрашный и удалой: "И всё же он мне понравился". Автор любуется тем моментом, когда убежали собаки, Павлуша без хворостинки в руке, ночью поскакал один на волка: "Что за славный мальчик!" Так же автора удивляет то, как он один в темноте пошёл к реке за водой и услышал голос покойного Васи. Все мальчики начали креститься, а Павлуша отреагировал очень спокойно.
В том же году Павла не стало, он убился, упав с лошади.Мне очень жалко мальчика.
"Жаль, славный был парень!"