Под Москвой снимают дачу отец, мать Маруся и их дочь, шестилетняя Светлана. Отец и дочка мечтают купаться, ловить рыбу, собирать ягоды, но Маруся сперва заставляет навести на даче порядок.
Когда все дела сделаны, к Марусе приезжает в гости её старый друг, полярный лётчик. Маруся проводит весь день с ним, а потом идёт провожать его на станцию. Отец и Светлана вешают на крышу самодельную вертушку из цветной бумаги. Вернувшаяся Маруся недовольна, что Светлана ещё не спит и сидит на крыше. Несмотря на принесённые матерью подарки, отец с дочкой идут спать обиженные.
Утром Маруся обвиняет мужа с дочкой в том, что они разбили её голубую чашку. Маруся уезжает в город, а отец и Светлана решают идти куда глаза глядят.
По дороге они встречают соседского мальчишку Саньку. Санька жалуется, что его хочет побить пионер Пашка. Светлана обещает Саньке защиту. Вскоре путники встречают Пашку, который называет Саньку фашистом. Из Германии от фашистов, приехал рабочий-еврей со своей дочкой. Пашка вступился за девочку, которую Санька оскорбил. Возмущённых отца со Светланой поддерживает колхозный сторож: нет фашистов при советской власти. Санька раскаивается.
Сторож советует отцу со Светланой идти к озеру, где сосновый лес — там живут его дочь Валентина и внук Фёдор.
По дороге путники дарят цветы какой-то бабке, которая угощает их огурцами, купаются в речке. Наконец, они добираются до дома Валентины, где им радушно предлагают отдохнуть в саду под яблоней.
Благодаря рекламе Брифли бесплатен
Отец рассказывает Светлане, как они с Марусей познакомились. Во время Гражданской войны отец Марусю от белых, и его, раненого, Маруся выхаживала. С тех пор они не расставались. Отец переживает: вдруг Маруся его больше не любит, но Светлана успокаивает отца. Ночью она заметила, с какой любовью Маруся смотрела на него.
Валентина находит телегу, чтоб путники смогли добраться до дома, а Фёдор на прощание дарит Светлане котёнка.
Дома их встречает смеющаяся Маруся, которая успела залезть на крышу и поправить вертушку.
Вечером счастливая семья долго сидит за столом. Они рассказывают друг другу, что видели за день. А голубую чашку, скорей всего, разбили мыши.
в не меньшей степени, чем Грэй, Ассоль внушает веру в успех, несет горение удачи. В душе Грэя уживались два человека. И в душе Ассоль жили две Ассоль, «перемешанных в замечательной прекрасной неправильности». Одна была дочь матроса, ремесленника, умевшая мастерить игрушки, прилежно шить, стряпать, мыть полы. Другая, та, которую Грин называл живым стихотворением «со всеми чудесами его созвучий и образов», сама была воплощением поэзии. Трепеща и волнуясь, жила Ассоль в ожидании чуда. И в этой взаимности теней и света, в этой прекрасной неправильности была, как и у Грэя, своя правильность, было присущее им обоим высокое искусство преображать мир, вдохновенно совершать множество удивительных открытий «эфирно-тонких», «невыразимых», «но важных, как чистота и тепло». Все, что видела Ассоль вокруг себя, все, чем жила, становилось «кружевом тайн в образе повседневности». Самый звук ее имени, столь же странный и непривычный для слуха, как нежное имя Суок в «Трех Толстяках», предвещал встречу с существом, не похожим на других. Эглю, например, нравится, что имя это так странно, так однотонно, музыкально, как свист стрелы или шум морской раковины. «Что бы я стал делать,— задумчиво говорит он Ассоль,— называйся ты одним из тех благозвучных, но нестерпимо привычных имен, которые чужды Прекрасной Неизвестности? Тем более я не желаю знать, кто ты, кто твои родители и как ты живешь. К чему нарушать очарование?»
Идея такова, что солдат который возвращался с войны, приходит в родной дом, а от него ни кусочка, ни одного уцилевшого места.. Он пришёл к своей супруге на могилу, и это ещё больше его угнитало, он разговаривал с ней, просил прощения, хотел что бы она была рядом, о чём и говорят эти строки "Сойдутся вновь друзья, подружки, Но не сойтись вовеки нам...".
Лирика, эпос и драма слились воедино в этом произведении. Автор как бы стоит в стороне, эпически беспристрастно повествует о человеческой трагедии, страшной судьбе солдата, который мир и жизнь для всех людей, сам уцелел, но потерял самого близкого человека, утратил дом, нашел только пепелище на своей малой родине.
Когда все дела сделаны, к Марусе приезжает в гости её старый друг, полярный лётчик. Маруся проводит весь день с ним, а потом идёт провожать его на станцию. Отец и Светлана вешают на крышу самодельную вертушку из цветной бумаги. Вернувшаяся Маруся недовольна, что Светлана ещё не спит и сидит на крыше. Несмотря на принесённые матерью подарки, отец с дочкой идут спать обиженные.
Утром Маруся обвиняет мужа с дочкой в том, что они разбили её голубую чашку. Маруся уезжает в город, а отец и Светлана решают идти куда глаза глядят.
По дороге они встречают соседского мальчишку Саньку. Санька жалуется, что его хочет побить пионер Пашка. Светлана обещает Саньке защиту. Вскоре путники встречают Пашку, который называет Саньку фашистом. Из Германии от фашистов, приехал рабочий-еврей со своей дочкой. Пашка вступился за девочку, которую Санька оскорбил. Возмущённых отца со Светланой поддерживает колхозный сторож: нет фашистов при советской власти. Санька раскаивается.
Сторож советует отцу со Светланой идти к озеру, где сосновый лес — там живут его дочь Валентина и внук Фёдор.
По дороге путники дарят цветы какой-то бабке, которая угощает их огурцами, купаются в речке. Наконец, они добираются до дома Валентины, где им радушно предлагают отдохнуть в саду под яблоней.
Благодаря рекламе Брифли бесплатен
Отец рассказывает Светлане, как они с Марусей познакомились. Во время Гражданской войны отец Марусю от белых, и его, раненого, Маруся выхаживала. С тех пор они не расставались. Отец переживает: вдруг Маруся его больше не любит, но Светлана успокаивает отца. Ночью она заметила, с какой любовью Маруся смотрела на него.
Валентина находит телегу, чтоб путники смогли добраться до дома, а Фёдор на прощание дарит Светлане котёнка.
Дома их встречает смеющаяся Маруся, которая успела залезть на крышу и поправить вертушку.
Вечером счастливая семья долго сидит за столом. Они рассказывают друг другу, что видели за день. А голубую чашку, скорей всего, разбили мыши.