Жил-был старик со старухой, и у них был бык, был баран, гусь и петух. Пришла холодная зима, так крепко заморозило: всем им под сараем лежать холодно. Вот бык пошел к барану.
– Баран, баран, айда избу рубить!
– Да, пойду я избу рубить! Я лучше у хозяина под сараем пролежу.
Пошел бык к гусю.
– Гусь, пойдем избу рубить!
– Нет, не пойду; я лучше у хозяина на одной ноге под сараем простою.
Пошел бык к петуху.
– Петух, петух! Аида избу рубить!
– Нет, я лучше у хозяина на нашесте просижу. Звал, звал бык – никто нейдет, и пошел и срубилизбу один, на волчьей тропе, и печку склал.
Затопил, полеживает перед печкой, погревается. Наутро еще сильнее мороз. Барана мороз так пробрал: побежал он в лес, к быку, подбежал к избе.
– Бя! Бя! Бык! Бык! Пусти меня в избу!
– Я тебя звал, ты хотел у хозяина на соломе пролежать.
– Осерчаю, – говорит баран, – все углы распыряю! Бык подумал, подумал:
– Без углов изба будет холодна... Ну, иди! Баран вбежал, перед печкой на лавочку лег. Малостьпогодя гусь летит.
– Гагак! Гагак! Бык, пусти меня в избу!
– Я тебя звал, ты хотел у хозяина на одной ноге стоять – там и стой!
– Мох весь из стен вытереблю.
– Ну, иди и ты.
Гусь прямо на лавочку в чулан, посиживает. Летит петух.
– Кукурику, бык! Пусти меня в избу!
– Я тебя звал – ты хотел у хозяина на нашестах просидеть. Там и сиди!
– Если не пустишь – с настойки землю всю срою!
– Ну, ступай!
Петух влетел, прямо на брус; сидит на брусу.
Идут волки, остановились и испугались. Что на ихней тропе за изба? Кто в ней живет – не знай. Стали конйться, кому в нее идти; досталось самому старейшему волку. Волк взошел, встал у порожку. Вот бык как вскочил, скосился да рогами-то его к стене-то и припер; а баран разбежится да бац, да бац его по бокам-то; а гусь-то его все щипком да за зад, весь зад ему в кровь изорвал; а петух бегает по брусу, да и кричит:
– А вот как да кудак, да подайте сюда! Здесь у меня ножищи, здесь у меня и ужйщи, здесь я его зарежу, здесь я его подвешу!
Вот волк кое-как вырвался и – айда бежать к своим товарищам. К ним подбежал, еще дальше убежал. Они кричат:
– Брат, брат! Постой, постой!
Остановился волк и стал им рассказывать, что с ним было:
– Вошел я в избенку, встал я у порожку, вскочил мужичище, в черном чапанище, да меня ухватом-то к стенке-то и припер, а помёне того мужичишка, в сереньком чапанишке да все меня обухом-то да по бокам-то! А еще помёне того, в беленьком камзблишке, все меня щипцами. А еще помёне того, в красненьком халатиш-ке, бегает по брусу, да и кричит: «А вот как да кудак, да подайте сюда! Здесь у меня ножищи, здесь у меня и ужйщи, здесь я его зарежу, здесь я его подвешу!» Кабы они меня ему подали – он зарезал бы меня там и повесил!
Бросили волки эту сокму и не стали тут ходить, а те жить в избе остались.
Жила -была лесная белка у неё всё было,и дом, и еда,но она была одинока ведь у неё не было друзей. Однажды в лес прибежал кот, он путешествуя искал друзей. И встретил белку.Они узнали что у них много общего и решили дружить.Им очень было весело и неё скучно. И так они стали друзьями на веки!
1. Походження Айвенго (син англосакського феодала Седріка Роттервудського , старовинного роду) . 2. Вік (25 років) 3. Служив королю Річарду . 4. Лицар сміливий , мужній , чесний . 5. Айвенго на турнірі (не пам*ятаю) 6. Портрет героя 7. Ставлення до інших героїв : Позитивне Негативне до простого народу до всіх норманів до слабкого полу до євреїв
8. Айвенго --- захисник Ребеки (дуже порядна людина , і пам*ятав добро що йому зробила ця дівчина) 9. Подальша доля (одружився на Ровені і вірне служіння королю .
Зараз теж читаємо цей твір)) ну що ж,весь твір я писати не буду,але спробую до
свобода...щось може бути кращим? вільна людина - щаслива людина. На жаль,Нора з твору Г.Ібсена зрозуміла це пізно,але добре,що взагалі зрозуміла. Ми повинні працювати над собою,ми повинні розвиватися,ми НЕ повинні залежити від когось. Нора мала все,здавалось Хельмеру. Але чи була вона щасливою? Ні трішки... Хельмеру було з нею реально зручно, вона була його лялькою,якою він керував як хотів. Мені справді шкода Нору... Але вона поборола себе. Вона зробила правильний вибір. Вона обрала свободу.
Жил-был старик со старухой, и у них был бык, был баран, гусь и петух. Пришла холодная зима, так крепко заморозило: всем им под сараем лежать холодно. Вот бык пошел к барану.
– Баран, баран, айда избу рубить!
– Да, пойду я избу рубить! Я лучше у хозяина под сараем пролежу.
Пошел бык к гусю.
– Гусь, пойдем избу рубить!
– Нет, не пойду; я лучше у хозяина на одной ноге под сараем простою.
Пошел бык к петуху.
– Петух, петух! Аида избу рубить!
– Нет, я лучше у хозяина на нашесте просижу. Звал, звал бык – никто нейдет, и пошел и срубилизбу один, на волчьей тропе, и печку склал.
Затопил, полеживает перед печкой, погревается. Наутро еще сильнее мороз. Барана мороз так пробрал: побежал он в лес, к быку, подбежал к избе.
– Бя! Бя! Бык! Бык! Пусти меня в избу!
– Я тебя звал, ты хотел у хозяина на соломе пролежать.
– Осерчаю, – говорит баран, – все углы распыряю! Бык подумал, подумал:
– Без углов изба будет холодна... Ну, иди! Баран вбежал, перед печкой на лавочку лег. Малостьпогодя гусь летит.
– Гагак! Гагак! Бык, пусти меня в избу!
– Я тебя звал, ты хотел у хозяина на одной ноге стоять – там и стой!
– Мох весь из стен вытереблю.
– Ну, иди и ты.
Гусь прямо на лавочку в чулан, посиживает. Летит петух.
– Кукурику, бык! Пусти меня в избу!
– Я тебя звал – ты хотел у хозяина на нашестах просидеть. Там и сиди!
– Если не пустишь – с настойки землю всю срою!
– Ну, ступай!
Петух влетел, прямо на брус; сидит на брусу.
Идут волки, остановились и испугались. Что на ихней тропе за изба? Кто в ней живет – не знай. Стали конйться, кому в нее идти; досталось самому старейшему волку. Волк взошел, встал у порожку. Вот бык как вскочил, скосился да рогами-то его к стене-то и припер; а баран разбежится да бац, да бац его по бокам-то; а гусь-то его все щипком да за зад, весь зад ему в кровь изорвал; а петух бегает по брусу, да и кричит:
– А вот как да кудак, да подайте сюда! Здесь у меня ножищи, здесь у меня и ужйщи, здесь я его зарежу, здесь я его подвешу!
Вот волк кое-как вырвался и – айда бежать к своим товарищам. К ним подбежал, еще дальше убежал. Они кричат:
– Брат, брат! Постой, постой!
Остановился волк и стал им рассказывать, что с ним было:
– Вошел я в избенку, встал я у порожку, вскочил мужичище, в черном чапанище, да меня ухватом-то к стенке-то и припер, а помёне того мужичишка, в сереньком чапанишке да все меня обухом-то да по бокам-то! А еще помёне того, в беленьком камзблишке, все меня щипцами. А еще помёне того, в красненьком халатиш-ке, бегает по брусу, да и кричит: «А вот как да кудак, да подайте сюда! Здесь у меня ножищи, здесь у меня и ужйщи, здесь я его зарежу, здесь я его подвешу!» Кабы они меня ему подали – он зарезал бы меня там и повесил!
Бросили волки эту сокму и не стали тут ходить, а те жить в избе остались.