Евгений онегин " - роман, в котором отразился век роман "евгений онегин" занимает центральное место в творчестве пушкина. это его самое крупное художественное произведение, оказавшее наиболее сильное влияние на судьбу всей . роман в стихах "евгений онегин" писался пушкиным около 8 лет. это были годы настоящей творческой зрелости поэта. в 1831 году роман в стихах был окончен и в 1833 году вышел в свет. он охватывает события с 1819 года по 1825 год: от заграничных походов армии после разгрома наполеона до восстания декабристов. это были годы развития общества времени правления царя александра 1. в романе переплетены и современные поэту события
- присказка – «Ну, начнем! Дойдя до конца нашей истории, мы будем знать больше, чем сейчас». - экспозиция – «История первая, в которой рассказывается о зеркале и его осколках» (миф о рождении зла, позволяющего видеть людей и весь мир «такими, какие они на самом деле») и начало «История вторая ‑ Мальчик и девочка» (рассказ о дружбе Кая и Герды и о том, как зло вошло в сердце человека) до времени кражи Кая; - завязка – похищение и исчезновения Кая во второй истории «… Мальчик и девочка»; - развитие действий – череда испытаний Герды во время поиска Кая в историях «… Цветник женщины, умевшей колдовать», «… Принц и принцесса», «… Маленькая разбойница», «… Лапландка и финка» и описание происходящего в чертогах Снежной Королевы до встречи Герды с Каем в последней истории «История седьмая ‑ Что было в чертогах Снежной Королевы и что случилось потом». - кульминация – освобождение Кая от влияния осколка дьявольского зеркала и власти Снежной Королевы; - развитие действий – события, которые произошли с Каем, Гердой и ее друзьями, когда они держали путь домой; - развязка – Кай и Герда вернулись в свой родной город летом; войдя в комнату они заметили, что стали взрослыми; великолепие чертогов Снежной Королевы было забыто ими; слушая бабушкино громкое чтение «Евангелие» ‑ поняли смысл псалма о розах и младенце Христе.
Рассказ Меннерса, как матрос следил за его гибелью, отказав в красноречивый тем более, что умирающий дышал с трудом и стонал, поразил жителей Каперны. Не говоря уже о том, что редкий из них был помнить оскорбление и более тяжкое, чем перенесенное Лонгреном, и горевать так сильно, как горевал он до конца жизни о Мери, – им было отвратительно, непонятно, поражало их, что Лонгрен молчал. Молча, до своих последних слов, посланных вдогонку Меннерсу, Лонгрен стоял; стоял неподвижно, строго и тихо, как судья, выказав глубокое презрение к Меннерсу – большее, чем ненависть, было в его молчании, и это все чувствовали. Если бы он кричал, выражая жестами или суетливостью злорадства, или еще чем иным свое торжество при виде отчаяния Меннерса, рыбаки поняли бы его, но он поступил иначе, чем поступали они – поступил внушительно, непонятно и этим поставил себя выше других, словом, сделал то, чего не прощают. Никто более не кланялся ему, не протягивал руки, не бросал узнающего, здоровающегося взгляда. Совершенно навсегда остался он в стороне от деревенских дел; мальчишки, завидев его, кричали вдогонку: «Лонгрен утопил Меннерса!» . Он не обращал на это внимания. Так же, казалось, он не замечал и того, что в трактире или на берегу, среди лодок, рыбаки умолкали в его присутствии, отходя в сторону, как от зачумленного. Случай с Меннерсом закрепил ранее неполное отчуждение. Став полным, оно вызвало прочную взаимную ненависть, тень которой пала и на Ассоль. Девочка росла без подруг. Два-три десятка детей ее возраста, живших в Каперне, пропитанной, как губка водой, грубым семейным началом, основой которого служил непоколебимый авторитет матери и отца, переимчивые, как все дети в мире, вычеркнули раз – навсегда маленькую Ассоль из сферы своего покровительства и внимания. Совершилось это, разумеется, постепенно, путем внушения и окриков взрослых приобрело характер страшного запрета, а затем, усиленное пересудами и кривотолками, разрослось в детских умах страхом к дому матроса. К тому же замкнутый образ жизни Лонгрена освободил теперь истерический язык сплетни; про матроса говаривали, что он где-то кого-то убил, оттого, мол, его больше не берут служить на суда, а сам он мрачен и нелюдим, потому что «терзается угрызениями преступной совести» . Играя, дети гнали Ассоль, если она приближалась к ним, швыряли грязью и дразнили тем, что будто отец ее ел человеческое мясо, а теперь делает фальшивые деньги. Одна за другой, наивные ее попытки к сближению оканчивались горьким плачем, синяками, царапинами и другими проявлениями общественного мнения; она перестала, наконец, оскорбляться, но все еще иногда спрашивала отца: – «Скажи, почему нас не любят? » – «Э, Ассоль, – говорил Лонгрен, – разве они умеют любить? Надо уметь любить, а этого-то они не могут» . ..
