"...и я недолго думая взялся за топор. Я срубил великолепный кедр, который имел пять футов десять дюймов в поперечнике внизу, у начала ствола, а вверху, на высоте двадцати двух футов, — четыре фута одиннадцать дюймов; затем ствол постепенно становился тоньше и наконец разветвлялся. Двадцать дней я рубил самый ствол, заходя то с одного, то с другого боку, да еще четырнадцать дней мне понадобилось, чтобы обрубить боковые сучья и отделить огромную, развесистую вершину. Целый месяц я обделывал мою колоду снаружи, стараясь вытесать хоть некоторое подобие киля, потому что без киля пирога не могла бы держаться на воде прямо. А три месяца ушло еще на то, чтобы выдолбить ее внутри. На этот раз я обошелся без огня: всю эту огромную работу я сделал молотком и долотом. Наконец у меня вышла отличная пирога, такая большая, что смело могла поднять двадцать пять человек, а следовательно, и меня со всем моим грузом. Прежде всего мне нужна была куртка: все, какие у меня были, я износил. Поэтому я решил попытаться переделать на куртки матросские бушлаты, которые у меня все равно лежали без употребления. В таких бушлатах матросы стоят в зимние ночи на вахте. И вот я принялся портняжить! Говоря по совести, я был довольно-таки жалким портным, но, как бы то ни было, я с грехом пополам состряпал две или три куртки, которых, по моему расчету, мне должно было хватить надолго. О первой моей попытке сшить штаны лучше и не говорить, так как она окончилась постыдной неудачей. Но вскоре после того я изобрел новый одеваться и с тех пор не терпел недостатка в одежде. Дело в том, что у меня сохранялись шкуры всех убитых мною животных. Каждую шкуру я просушивал на солнце, растянув на шестах. Только вначале я по неопытности слишком долго держал их на солнце, поэтому первые шкуры были так жестки, что едва ли могли на что-нибудь пригодиться. Зато остальные были очень хороши. Из них-то я и сшил первым делом большую шапку мехом наружу, чтобы она не боялась дождя. Меховая шапка так хорошо удалась мне, что я решил соорудить себе из такого же материала полный костюм, то есть куртку и штаны. Штаны я сшил короткие, до колен, и очень просторные; куртку тоже сделал пошире, потому что и то и другое было мне нужно не столько для тепла, сколько для защиты от солнца. Покрой и работа, надо признаться, никуда не годились. Плотник я был неважный, а портной и того хуже. Как бы то ни было, сшитая мною одежда отлично мне служила, особенно когда мне случалось выходить из дому во время дождя: вся вода стекала по длинному меху, и я оставался совершенно сухим."
"Вы знаете, кто мой любимый поэт?" - спросил однажды Лев Николаевич Толстой. И сам назвал Тютчева. Современники вспоминали о том "изумлении и восторге", с каким Пушкин отзывался о стихах Тютчева. Более ста лет тому назад Н. А. Некрасов назвал лирику Тютчева одним из "немногих блестящих явлений" русской поэзии. "Тютчев может сказать себе, что он... создал речи, которым не суждено умереть", - писал тогда же И. С. Тургенев [1].Находясь в каземате Петропавловской крепости, Чернышевский просил А. Н. Пыпина прислать ему ряд книг, в том числе "Тютчева (если можно достать)". Менделеев любил повторять особенно запомнившиеся ему тютчевские стихи, Максим Горький рассказывал, что в тяжелые годы пребывания "в людях"-годы нужды и борьбы за жизнь стихотворения Тютчева, наряду с некоторыми другими впервые им прочитанными произведениями русских писателей, "вымыли" ему "душу, очистив ее от шелухи впечатлений нищей и горькой действительности" и научили его понимать, "что такое хорошая книга" [2]. Высоко ценил поэзию Тютчева В. И. Ленин [3]. В рабочем кабинете великого основателя Советского государства находились не только сочинения поэта, но и такое рассчитанное на узкий круг специалистов-литературоведов издание, как "Тютчевиана", - выпущенный в 1922 году сборник эпиграмм, афоризмов и острот поэта.Тютчев прожил почти семьдесят лет. Он был современником крупнейших исторических событий, начиная с Отечественной войны 1812 года и кончая Парижской коммуной. Его первые стихотворные опыты увидели свет в ту пору, когда господствующие позиции в русской литературе завоевывал романтизм; его зрелые и поздние произведения создавались тогда, когда в ней прочно утвердился реализм. Сложность и противоречивость поэзии Тютчева были обусловлены как сложностью и противоречивостью той исторической действительности, свидетелем которой он был, так и непростым его отношением к этой действительности, сложностью самой его человеческой и поэтической личности.
Попросите своих родителей (братьев, сестер и т.д.) дать Вам ручку или другую пишущую принадлежность.Серьезно подумайте над тем, что Вы хотите найти под елкой на рождественское утро.Начните письмо со слов «Дорогой Санта» (Это называется приветствием)Расскажите ему, как хорошо Вы себя вели целый год (он уже это знает, но не помещает ему об этом напомнить).Попросите его принести Вам те подарки, которые Вы хотите (не забудьте добавить Санта любит воспитанных детей).Начните с тех вещей, которые Вы хотите получить более всего, затем те, которые тоже было бы неплохо получить и т.д.Напомните Санте о подарках, которые хотят получить ваши старшие братья и сестры, особенно если Вы знаете, что они не пишут письма Санте.Поблагодарите Санту за щедростьЗакончите письмо словами «с любовью» или «с уважением» и подпишите свое имя.Отдайте письмо маме или папе, чтобы они его отправили.
