Спершу, розглянемо нещасного рицаря, як нещасного божевільного, що блукає по світу задля вгамування своїх рицарських фантазій та поривів до З одного боку Дон Кіхот заслуговує на співчуття, так як людина не при собі, і тільки шкодить цьому світові(у чому невинний, і отримує на горіхи). Це, постать Дон Кіхота з темного боку, але ж..
З іншого боку, головний герой роману Сервантеса заслуговує на величезну повагу, так як людина має свої мрії, свій, чудовий, внутрішній світ, йде впевнено до своєї "мети", і вірить у свою мету. Я для себе обираю другий варіант тлумачення образу Дон Кіхота, адже його характеру притаманні такі риси, які майже усі люди сьогодення втратили, і повернути вже не в змозі...
нравственная проблематика рассказа в. п. астафьева «конь с розовой гривой»
виктор петрович астафьев ушел из жизни недавно. у него была сложная судьба. вырос он сиротой, прошел войну рядовым, еле живым вернулся домой. но жизнь готовила ему еще много испытаний: от голода умер его первый ребенок. как все это можно вынести? как сохранить человеческое лицо? сам автор пишет: «за что судьба даровала мне счастье жизни? достоин ли я его, этого счастья? все ли делал для счастья других? не разменял ли так тяжко доставшуюся жизнь на пятаки? всегда ли был честен перед собой? не рвал ли хлеб изо рта близких? не оттирал ли с дороги локтями слабых? » этот человек написал многочисленные книги о войне, о детстве. тема взросления, становления личности человека проходит через многие рассказы писателя.
незначительный случай нередко может повлиять на всю жизнь человека, изменить его. случай, описанный в рассказе астафьева «конь с розовой гривой», из таких.
завязкой рассказа является эпизод, в котором бабушка послала героя за земляникой, и за это пообещала ему «пряник конем».
мечта героя исполняется: «по скобленому кухонному столу, как по огромной земле с пашнями, лугами и дорогами, на розовых копытцах скакал белый конь с розовой гривой».
казалось бы, счастливо завершена
1991 году распалась могучая держава — Союз Советских Социалистических Республик. Произошло это не по народной воле, а по келейному сговору лидеров трёх республик, укрывшихся в Беловежской пуще. Россия никогда не была парламентской страной, люди по большей части привыкли принимать происходящие во власти перемены как неизбежную данность, поэтому разрушение великого государства, вызвав резко негативную реакцию большинства населения, стало всё же реальностью. Конечно, центробежные силы тоже были, и как раз на них опиралась новая власть. Однако большинство россиян, только начавших приобщаться к свободному волеизъявлению, всё ещё относились (многие и сейчас относятся) ко власти, как к чему-то неизбежному, на что нельзя повлиять. Такое отношение имеет очень давнюю историческую традицию, и её обязательно надо учитывать. Можно провести такую аналогию: политически неопытные люди поверили трескучим фразам о «национальном самоопределении», как часто верят громким словам и обещаниям некоторые подростки, которые не могут разобраться в причинах и следствиях и вынуждены происходящие в мире взрослых события рассматривать только с одной, внешней стороны. Теперь, когда количество людей во власти увеличилось пропорционально количеству новых государств, и политики этих новых государств стали более самовластны в своих решениях, нежели это могло быть в рамках одной страны, они приложат все усилия, чтобы такой власти не лишиться. Точно так же и в Киевской Руси каждый удельный князь мечтал быть полновластным господином, нимало не заботясь при этом о своих подданных. Желания таких князей, считающих себя обделёнными, сбылись, единая Русь раскололась на десятки мелких государств, враждующих между собой. Каждый князь думал уже не об опасности всей Русской земле, а о личной безопасности и был готов ради расширения своего влияния губить тысячами своих подданных и призывать на чужеземцев. Князь Игорь захотел прославиться и погубил свою дружину в бессмысленном набеге, половцы в ответ совершили несколько набегов, которые ещё больше принесли горя народу. За 70-80 лет до описываемых событий объединённые русские дружины несколько раз ходили в степь под предводительством Владимира Мономаха и вынудили половцев практически отка-‘ заться от попыток совершать набеги на пограничные земли, напротив, они включили их в орбиту Русской земли, князья породнились с ханами и стали если не союзниками, то мирными соседями, где право сильного принадлежало безоговорочно русской стороне. Когда же на Руси начались усобицы и сами князья стали просить половцев о в междоусобных войнах, нападения возобновились. Автор сожалеет о том, что самолюбие и гордыня князей, стремящихся к утверждению своей власти за счёт других привело к постоянному разорению многих русских земель. Силы истощались в мелочной борьбе и ещё полвека спустя независимые, но слабые княжества оказались лёгкой добычей монгольской армии Батыя.