1) Во-первых, три ничем как будто не отличающиеся дороги, одну из которых по какой-то причине нужно предпочесть другим, это само по себе неприятно. Это ровно на две дороги больше, чем необходимо, чтобы сделать правильный выбор. Во-вторых, на этот раз к дорогам не прилагалось никакой инструкции, как этого следовало бы ожидать, исходя из опыта и, вообще, здравого смысла. Возможно, на камне и было написано что-то, позволяющее путнику попытаться выбрать направление по собственным вкусам и интересам, но все это осталось в глубоком седом и основательно забытом Закончились они тем, что Илья Муромец всем угодил: выпустил из погребов сорок королей-королевичей, роздал серебро да золото нищей братии и убил сорок розбойников)
3) “Ездил направо Илья Муромец, а убит не бывал”.
“Ездил прямо Илья Муромец, а женат не бывал”.
“Ездил налево Илья Муромец, а богат не бывал”.
на камне было написано: "кто поедет по средней дорожке-тому быть убитому, кто поедет направо-тому быть женатому, налево ехать-быть богатому". Илья Муромец был старый и одинокий. Он решил поехать по средней дорожке. Там ему повстречались разбойники. Он их всех убил, вернулся назад к камню и написал: "неправду говорит надпись:ездил по средней дорожке-убит не был". Он решил, раз он одинокий, то поеду по той дорожке, где быть мне женатому. Там его встретила красивая девушка, но она оказалась обманщицей: она обманом закрывала в погреб всех женихов, которые к ней приезжали свататься. Илья Муромец их всех освободил, вернулся назад к камню и написал: "по другой дорожке езжал-женат не бывал". Поехал по третьей дорожке,нашёл там погреб с драгоценными камнями, и всё золото раздал людям, сказав при этом, что он одинок и ему одному столько золота не нужно. Он посторил много церквей, а сам опять остался беден. Тогда он вновь вернулся к камню и написал: "ездил налево Илья Муромец, а богатым не стал".
«Когда б в покорности...» - одно из первых стихотворений Лермонтова, выражающих всю абсолютность и максимализм его представлений о должном бытии человека как пребывании в идиллическом, идеально прекрасном и нравственно очищенном мире; во многом оно объясняет глубину и силу лермонтовского сомнения и отрицания - как тот предел, которым порождались и с потерей которого трагически утрачивались юношеские надежды, вера и идеалы.