1.И грянул бой, Полтавской бой! В огне, под градом раскаленным,
Стеной живою отраженным,
Над падшим строем свежий строй
Штыки смыкает. Тяжкой тучей
Отряды конницы летучей,
Браздами, саблями звуча,
Сшибаясь, рубятся с плеча.
Бросая груды тел на груду,
Шары чугунные повсюду
Меж ними прыгают, разят,
Прах роют и в крови шипят.
2.Полки увидели Петра.
И он промчался пред полками,
Могущ и радостен как бой.
Он поле пожирал очами.
За ним вослед неслись толпой
Сии птенцы гнезда Петрова -
В пременах жребия земного
В трудах державства и войны
Его товарищи, сыны;
И Шереметев благородный,
И Брюс, и Боур, и Репнин,
И, счастья баловень безродный
Полудержавный властелин.
3.Во стане Карл и царь. Не дремлет
И перед синими рядами
Своих воинственных дружин,
Несомый верными слугами,
В качалке, бледен, недвижим,
Страдая раной, Карл явился.
Вожди героя шли за ним.
Он в думу тихо погрузился
Смущенный взор изобразил
Необычайное волненье. 4.Швед, русский - колет, рубит, режет. Бой барабанный, клики, скрежет,
Гром пушек, топот, ржанье, стон,
И смерть и ад со всех сторон. 5.Но близок, близок миг победы. Ура! мы ломим; гнутся шведы.
О славный час! о славный вид!
Еще напор - и враг бежит.
И следом конница пустилась,
Убийством тупятся мечи,
И падшими вся степь покрылась
Как роем черной саранчи. 6.Пирует Петр. И горд и ясенИ славы полон взор его.
И царской пир его прекрасен.
При кликах войска своего,
В шатре своем он угощает
Своих вождей, вождей чужих,
И славных пленников ласкает,
И за учителей своих
Заздравный кубок подымает.
В доме на краю села жили муж и жена. Было у них двое детей – мальчик Миша и девочка Оля. Мише было десять лет, а Оле – девять. Около дома рос высокий ветвистый тополь.
-Сделаем на тополе качели, — сказал Миша.
-Ой, как хорошо будет качаться! – обрадовалась Оля.
Полез Миша на тополь, привязал к веткам веревку. Встали на качели Миша и Оля, и давай качаться. Качаются дети, а около них синичка летает и поет, поет.
Миша говорит:
-Синичке тоже весело оттого, что мы качаемся.
Глянула Оля на ствол дерева и увидела дупло, а в дупле – гнездышко, а в гнездышке птички маленькие.
-Синичка не радуется, а плачет – сказала Оля.
-А почему же она плачет? – удивился Миша.
— Подумай, почему, — ответила Оля.
Миша спрыгнул с качелей, посмотрел на синичкино гнездышко и думает: «Почему же она плачет?»
Объяснение:
Мой ответ я хочу вынести за рамки группового обсуждения. Народная сказка не является наглядным пособием на тему «что такое хорошо и что такое плохо»! Мораль сказки не лежит на поверхности. Как правило, ее там вообще нетJ. Народная сказка многослойна и неоднозначна. Мифы, исторические события, попытки творчески осмыслить окружающий мир – вот ингредиенты, на которых замешана фольклорная сказка.
Конечно, на примере сказочных образов мы можем беседовать с детьми о добре, зле, стойкости, верности, милосердии и т.д. Но мы должны помнить, что это лишь «прикладное» значение сказки. Объяснение нравственных аспектов не являются ни ее сутью, ни ее целью.
Большинство народных сказок являются отголосками мифов. Если рассматривать сказку «Гуси-Лебеди» с мифологического ракурса, мы увидим, что в ее основе лежит ритуал перехода. Образ мальчика, похищенного гусями-лебедями и унесенного в лес, к Бабе Яге, отсылает нас к древнему обряду инициации. Образ сестры вырастает из образа жрицы, проводящей этот обряд. Баба Яга – это страж границ потустороннего мира, проводник в тот мир. А гуси-лебеди являются птицами, доставляющими души умерших в иной мир. Таких птиц называют психофоры, что в переводе с греческого означает «переносчики душ». Образ этих птиц восходит к древним представлениям о душе человека, принимающей облик птицы. В русском фольклоре превращение главного героя в птицу является распространенным сюжетным ходом.
Вспомните сказки с подобными превращениями и попробуйте трактовать их с точки зрения мифологического сознания. Вы увидите, что в давно знакомых и, казалось бы, простых сюжетах скрывается много необычного. Желаю вам интересных открытий!