Определения понятия «крылатое слово» по литературным данным не противоречивы, как в случае слова «афоризм», но не имеют конкретности. Согласно им, крылатое слово — это какой-то сборный термин, объединяющий меткие выражения, литературные цитаты, изречения исторических лиц, распространенные афоризмы. Однако если обратиться к сборникам крылатых слов, то можно обнаружить, что ни изречений, ни афоризмов в них не встречается, а состоят они из метких, очень кратких общеизвестных выражений литературного происхождения.
Название слова «крылатое» исходит от Гомера, который в своих поэмах «Илиада» и «Одиссея» называл так слова, срывающиеся с уст говорящего и «перелетающие» непосредственно к слушателю. Применение в качестве литературного термина это слово получило только в конце XIX в. после выхода в свет книги немецкого ученого Г. Бюхмана «Крылатые слова» (1864). В русском языке этот термин стал применяться после издания в 1890 г. книги С. В. Максимова «Крылатые слова», содержащей его собственные несколько расширенные толкования этих слов.
Практически крылатые слова употреблялись весьма широко с давних времен. Многие из них, используемые и поныне, имеют евангельское происхождение: «блудный сын», «нищие духом», «соль земли», «ложь во и др. Много крылатых слов, ходовых и в наше время, были высказаны мудрецами Древнего Рима и Греции: «на седьмом небе» (Аристотель), «хлеба и зрелищ» (Ювенал), «авгиевы конюшни» (Сенека). Немало крылатых слов слетело со страниц художественной литературы нового времени: «с веком наравне» (Пушкин), «как бы чего не вышло» (Чехов), «звездный нас» (С. Цвейг), «а все-таки впереди огни» (Короленко).
Из приведенных примеров ясно видно, что крылатое слово, в отличие от афоризмов, не имеет завершенного умозаключения. Это скорее понятие, а не суждение. Афоризм всегда эквивалентен предложениям, крылатое слово часто эквивалентно словам: «кот наплакал» — мало; «у черта на куличках» — далеко.
Основные свойства крылатых, или «летучих», слов — меткость и краткость, благодаря которым они легко запоминаются и легко «перелетают» — распространяются. Они могут состоять из одного слова: «обломовщина» (Гончаров), «Мюнхаузен» (Распе), тогда как минимальное количество слов в афоризме — два: «крайности сходятся» (Л. Мерсье), «благородство обязывает» (Г. Левис).
Крылатое слово, в отличие от афоризма, как бы не имеет своего самостоятельного значения, оно всегда ассоциируется с той ситуацией, в которой оно возникло, — иначе оно не понятно. «Васька слушает, да ест» (Крылов). О чем может говорить эта фраза? Кот ест и что-то слушает — и только. Вся соль здесь в том, что повар читает нотацию коту, вместо того чтоб его прогнать, подобно людям, применяющим уговоры вместо наказания. По причине зависимости крылатых слов от ситуации, в которой они возникли, сборники этих слов издаются с соответствующими разъяснениями, в чем не нуждаются афоризмы, изречения, пословицы, понятные сами по себе.
Крылатые слова не вызывают размышлений и действуют на сознание лишь в тесном союзе со своей родословной. Эта особенность крылатых слов обусловливает их обязательное широкое распространение, их массовую воспроизводимость. Если афоризм, даже только что появившийся, всегда понятен, то «крылатым» слово становится лишь после широкой гласности, когда людям хорошо известны условия его возникновения.
Массовой воспроизводимости крылатых слов свойство их многозначности — их применимость для различных ситуаций. Благодаря своей незамкнутости, они обладают стилистической гибкостью и легко включаются в предложения. Распространению крылатых слов также часто присущий им переносный смысл: «белая ворона» (Ювенал), «держать порох сухим» (Кромвель), «у разбитого корыта» (Пушкин). Афоризмы, как уже говорилось, имеют преимущественно прямой смысл.
Известна его оценка крылатых слов: «Бывают такие крылатые слова, которые с удивительной меткостью выражают сущность довольно сложных явлений». Можно предположить, что в данной цитате выражение (крылатые слова» имеет более широкое значение, поскольку далее сказано: «К числу таких слов принадлежит, несомненно, изречение одного из помещиков...». Поэтому-то данную цитату В. И. Ленина можно относить не только к крылатым словам, но и к афоризмам и изречениям.
Нужно оговорить, что в отдельных случаях крылатое слово может стать афоризмом. Иногда оно приобретает глубокий и завершенный смысл, полностью отрываясь от породившей его ситуации. Это, например, вольтеровское: «Все к лучшему в этом лучшем из миров», или, например, горьковское: «Человек... это звучит гордо!». Эту цитату Горького мы не приписываем человеку со «дна», который ее произнес, а воспринимаем ее как кредо самого автора.
Крылатое слово следует считать самостоятельным литературным термином, не имеющим отношения к афоризму. От афоризма он отличается отсутствием смыслового умозаключения тем, что имеет многозначность использования и нередко переносный смысл.
В настоящее время крылатые слова являются объектом исследования фразеологии.
"Богатство, знатный род и связи К. П. Троекурова давали ему большой вес в губерниях, где находилось его имение". Соседи рады были угождать малейшим его прихотям; губернские чиновники трепетали при его имени; К. П. принимал знаки подобострастия как надлежащую дань; дом его всегда был полон гостями, готовыми тешить его барскую праздность... Никто не дерзал отказываться от его приглашения или в известные дни не являться с должным почтением в село Покровское”. Науками этот своенравный русский барин себя не утруждал. А так как физических сил у Троекурова было хоть отбавляй, то он без конца устраивал в своем поместье всевозможные увеселительные мероприятия и давал “полную волю всем порывам пылкого своего нрава и всем затеям довольно ограниченного ума”. Одной из затей, имевшей назначение увеселения своих гостей, а более всего — себя, была затея с медведем, которого Троекуров специально откармливал в своем поместье, чтобы при случае подшутить над новым гостем. Жаловаться на К. П. никто не решался — слишком уж безграничной была его власть в округе. Больше других развлечений К. П. любил охоту с собаками, он готовился к ней заранее и тщательно. После охоты обычно в поместье барина устраивалась длительная попойка всех ее участников. Чтобы читатель получил полное представление об избалованности и самодурстве К. П., автор вводит в повесть эпизод, подробно описывающий псарню помещика, предмет его гордости и восхищения. Если бы крепостные люди этого барина, на которых держалось его благосостояние, жили лучше собак или, по крайней мере, хотя бы так же. Ничего не стоит Троекурову унизить человека, даже того, к кому он питает уважение. А не подчиниться воле деспота и самодура — значит стать его заклятым врагом. И уж тогда Кирила Петрович не остановится ни перед чем, лишь бы продемонстрировать свое превосходство. Именно так он поступил с А. Г. Дубровским. Дочь свою он “любил до безумия, но обходился с нею со свойственным ему своенравием, то стараясь угождать малейшим ее прихотям, то пугая ее суровым, а иногда и жестоким обращением”. Отношения с Машей, как, впрочем, и со всеми остальными, он строил на требовании полного ее подчинения своей персоне. Никакие слова Маши об отмене свадьбы с нелюбимым человеком Кирила Петрович не удосужился даже выслушать. Конечно, это можно списать на его чрезмерную заботу о судьбе дочери, но счастлива ли от этого Маша, выпадет ли на ее долю счастье узнать, что такое разделенная любовь? Почти с уверенностью можно сказать — нет. Маша, как и онегинская Татьяна, воспитана на принципе: “Но я другому отдана; я буду век ему верна”. Итак, в образе Троекурова автор показал далекую от реформаторских идей часть поместного дворянства, ведущую разгульный, праздный образ жизни. Отличительные черты этих дворян — необразованность, примитивность, алчность и самолюбие. Прочно стоящая на ногах, эта часть поместного дворянства яростно защищает старинный уклад жизни, основанный на порабощении человека человеком, и для обеспечения своего господства готова на самые жестокие меры. Совсем иным предстает перед нами образ другого поместного дворянина — А. Г. Дубровского. “Будучи ровесниками, рожденные в одном сословии, воспитанные одинаково...”, имея похожие характеры и наклонности, Троекуров и Дубровский-старший по-разному смотрели на крестьянина и на смысл жизни. Крестьян своих кистеневский барин не притеснял, поэтому и они относились к нему с любовью и уважением. Отношение Троекурова к крепостным крестьянам А. Г. осуждал, потому и сказал своему другу: “...псарня чудная, вряд людям вашим житье такое ж, как вашим собакам”. Так же любя, как и Троекуров, охоту, Дубровский, однако, относился к праздным и разгульным попойкам соседа неблагосклонно и с неохотой посещал их. Сильно развиты у этого человека чувство собственного достоинства и гордость. Ни в первые годы своей жизни в поместьни потом А. Г. не соглашался воспользоваться дарами, которые предлагал ему Троекуров. не заискивал, не боялся высказываться.
«Слово о полку Игореве» - гениальное произведение киево - русского писательства. Это произведение стоит рядом с такими достопримечательностями, как индийский и иранский эпос, английский эпос «Беовульф», французская «Песнь о Роланде», немецкая «Песнь о Нибелунгах». Созданное накануне татарского лихолетья, оно проникнуто тревогой за судьбу Украины-Руси, наполненный глубоким патриотическим чувством.
Князь Игорь - главный герой достопримечательности. Он воин, политический деятель Руси. Совершил свой подвиг во имя родной земли. Не имея возможности принять участие в походе против половцев в 1184 году, князь Игорь, вспыльчивый, честолюбивый, опасаясь подозрения в нежелании выступить против половцев, отправился в поход самостоятельно. Несмотря на затмение солнца, злую примету, князь не вернул домой, сказал воинам слова, ставшие крылатыми: «Братья и жена! Лучше бы потятим быть, чем плененным быть». Игорь призвал русичей или «свою голову положить либо напиться шлемом из Дона». Внезапность нападения на врага весила очень много. И в пятницу, 10 мая, русичи разбили половецкие войска, взяли большие богатства: золото, и наволоки, и дорогие аксамитов». Но автор подчеркивает, что не богатство было основной целью похода. Князь Игорь взял себе только почетные военные клейноды - «черлен стяг, белая коругов, черлена ветка, сріберне древко».
Второго дня храбро сражались Игорь и Всеволод. Битва была жестокой, силы были неравные. Князья Святослав Ольгович и десятилетний сын Игоря Олег погибли: «молодые два месяца, Олег и Святослав, тьмою там заволоклися и в море утонули». Князя Игоря было взято в плен.
Определения понятия «крылатое слово» по литературным данным не противоречивы, как в случае слова «афоризм», но не имеют конкретности. Согласно им, крылатое слово — это какой-то сборный термин, объединяющий меткие выражения, литературные цитаты, изречения исторических лиц, распространенные афоризмы. Однако если обратиться к сборникам крылатых слов, то можно обнаружить, что ни изречений, ни афоризмов в них не встречается, а состоят они из метких, очень кратких общеизвестных выражений литературного происхождения.
Название слова «крылатое» исходит от Гомера, который в своих поэмах «Илиада» и «Одиссея» называл так слова, срывающиеся с уст говорящего и «перелетающие» непосредственно к слушателю. Применение в качестве литературного термина это слово получило только в конце XIX в. после выхода в свет книги немецкого ученого Г. Бюхмана «Крылатые слова» (1864). В русском языке этот термин стал применяться после издания в 1890 г. книги С. В. Максимова «Крылатые слова», содержащей его собственные несколько расширенные толкования этих слов.
Практически крылатые слова употреблялись весьма широко с давних времен. Многие из них, используемые и поныне, имеют евангельское происхождение: «блудный сын», «нищие духом», «соль земли», «ложь во и др. Много крылатых слов, ходовых и в наше время, были высказаны мудрецами Древнего Рима и Греции: «на седьмом небе» (Аристотель), «хлеба и зрелищ» (Ювенал), «авгиевы конюшни» (Сенека). Немало крылатых слов слетело со страниц художественной литературы нового времени: «с веком наравне» (Пушкин), «как бы чего не вышло» (Чехов), «звездный нас» (С. Цвейг), «а все-таки впереди огни» (Короленко).
Из приведенных примеров ясно видно, что крылатое слово, в отличие от афоризмов, не имеет завершенного умозаключения. Это скорее понятие, а не суждение. Афоризм всегда эквивалентен предложениям, крылатое слово часто эквивалентно словам: «кот наплакал» — мало; «у черта на куличках» — далеко.
Основные свойства крылатых, или «летучих», слов — меткость и краткость, благодаря которым они легко запоминаются и легко «перелетают» — распространяются. Они могут состоять из одного слова: «обломовщина» (Гончаров), «Мюнхаузен» (Распе), тогда как минимальное количество слов в афоризме — два: «крайности сходятся» (Л. Мерсье), «благородство обязывает» (Г. Левис).
Крылатое слово, в отличие от афоризма, как бы не имеет своего самостоятельного значения, оно всегда ассоциируется с той ситуацией, в которой оно возникло, — иначе оно не понятно. «Васька слушает, да ест» (Крылов). О чем может говорить эта фраза? Кот ест и что-то слушает — и только. Вся соль здесь в том, что повар читает нотацию коту, вместо того чтоб его прогнать, подобно людям, применяющим уговоры вместо наказания. По причине зависимости крылатых слов от ситуации, в которой они возникли, сборники этих слов издаются с соответствующими разъяснениями, в чем не нуждаются афоризмы, изречения, пословицы, понятные сами по себе.
Крылатые слова не вызывают размышлений и действуют на сознание лишь в тесном союзе со своей родословной. Эта особенность крылатых слов обусловливает их обязательное широкое распространение, их массовую воспроизводимость. Если афоризм, даже только что появившийся, всегда понятен, то «крылатым» слово становится лишь после широкой гласности, когда людям хорошо известны условия его возникновения.
Массовой воспроизводимости крылатых слов свойство их многозначности — их применимость для различных ситуаций. Благодаря своей незамкнутости, они обладают стилистической гибкостью и легко включаются в предложения. Распространению крылатых слов также часто присущий им переносный смысл: «белая ворона» (Ювенал), «держать порох сухим» (Кромвель), «у разбитого корыта» (Пушкин). Афоризмы, как уже говорилось, имеют преимущественно прямой смысл.
Известна его оценка крылатых слов: «Бывают такие крылатые слова, которые с удивительной меткостью выражают сущность довольно сложных явлений». Можно предположить, что в данной цитате выражение (крылатые слова» имеет более широкое значение, поскольку далее сказано: «К числу таких слов принадлежит, несомненно, изречение одного из помещиков...». Поэтому-то данную цитату В. И. Ленина можно относить не только к крылатым словам, но и к афоризмам и изречениям.
Нужно оговорить, что в отдельных случаях крылатое слово может стать афоризмом. Иногда оно приобретает глубокий и завершенный смысл, полностью отрываясь от породившей его ситуации. Это, например, вольтеровское: «Все к лучшему в этом лучшем из миров», или, например, горьковское: «Человек... это звучит гордо!». Эту цитату Горького мы не приписываем человеку со «дна», который ее произнес, а воспринимаем ее как кредо самого автора.
Крылатое слово следует считать самостоятельным литературным термином, не имеющим отношения к афоризму. От афоризма он отличается отсутствием смыслового умозаключения тем, что имеет многозначность использования и нередко переносный смысл.
В настоящее время крылатые слова являются объектом исследования фразеологии.