В "М.д." Гоголь типизирует образы русских помещиков, чиновников и крестьян. Единственный человек выделяющийся из общей картины российской жизни - это Чичиков. Раскрывая его образ, автор повествует о его происхожде-нии и формировании его характера. Чичиков - персонаж, история жизни кото-рого дается во всех деталях. Из одиннадцатой главы мы узнаем, что Павлуша принадлежал к бедной дворянской семье. Отец оставил ему в наследство полти-ну меди да завет старательно учиться, угождать учителям и начальникам и, са-мое главное, - беречь и копить копейку. Чичиков быстро понял, что все высокие понятия только мешают достижению заветной цели. Он пробивает себе дорогу в жизни собственными усилиями, не опираясь ни на чье покровительство. Бла-гополучие свое он строит за счет других людей: обман, взяточничество, казно-крадство, махинации на таможне - орудия главного героя. Никакие неудачи не могут сломить его жажду наживы. И всякий раз, совершая неблаговидные по-ступки, он легко находит себе оправдания.
С каждой главой мы видим всё новые возможности Чичикова: с Манило-вым он приторно-любезен, с Коробочкой - мелочно-настойчив и груб, с Нозд-ревым - напорист и трусоват, с Собакевичем торгуется коварно и неотступно, Плюшкина покоряет своим "великодушием".
Но обратим особое внимание на те моменты поэмы, где Чичикову нет необходимости маскироваться и изменять себя ради при где он ос-тается наедине с самим собой. При осмотре города N наш герой "оторвал при-битую к столбу афишу, с тем, что бы, пришедши домой, прочитать ее хоро-шенько", а прочитав, "свернул опрятно и положил в свой ларчик, куда имел обыкновение складывать все, что попадалось". Это собирание ненужных вещей, тщательное хранение хлама ярко напоминает привычки Плюшкина. С Манило-вым Чичикова сближает неопределенность, из-за которой все предположения на его счет оказываются одинаково возможными. Ноздрев замечает, что Чичиков похож на Собакевича: "Еникакого прямодушия, ни искренности! Совершен-ный Собакевич". В характере Чичикова есть и маниловская любовь к фразе, и мелочность Коробочки, и самовлюбленность Ноздрева, и грубая прижими-стость, холодный цинизм Собакевича, и жадность Плюшкина. Чичикову легко оказаться зеркалом любого из этих собеседников, потому что в нем есть все те качества, которые составляют основы их характеров. Всё же Чичиков отличает-ся от своих двойников в поместьях, он человек нового времени, делец и приоб-ретатель, и обладает всеми необходимыми качествами: "Еи приятность в обо-ротах и поступках, и бойкость в деловых играх", но он тоже "мертвая душа", ибо ему недоступна радость жизни.
Чичиков умеет при к любому миру, даже его внешний облик таков, что подойдет к любой ситуации: "не красавец, но и не дурной на-ружности", "не слишком толст, не слишком тонок", "человек средних лет" - все в нем неопределенно, ничто не выделяется.
Идея успеха, предприимчивость, практицизм заслоняют в нем все чело-веческие побуждения. "Самоотвержение", терпение и сила характера главного героя позволяют ему постоянно возрождаться и проявлять громадную энергию для достижения поставленной цели.
Чичиков вынужден бежать из города, но на этот раз он достиг своей цели, при-близился ещё на одну ступеньку к своему безликому "счастью", и всё остальное для него теперь уже неважно
Объяснение:
Быль сия относится ко времени, когда рассказчик был ещё дитятею. Отец с одним из сыновей уехал в Крым продавать табак, оставив дома жену, трёх ещё сыновей да деда стеречь баштан — дело прибыльное, проезжих много, а всего лучше — чумаки, что рассказывали диковинные истории. Как-то к вечеру приходит несколько возов с чумаками, да все старинными дедовыми знакомцами. Перецеловались, закурили, пошёл разговор, а там и угощение. Потребовал дед, чтоб внуки плясали, гостей потешили, да недолго терпел, сам пошёл. Плясал дед славно, такие кренделя выделывал, что диво, покуда не дошёл до одного, места близ грядки с огурцами. Здесь ноги его стали. Пробовал сызнова — то же. УЖ и бранился, и снова начинал — без толку. Сзади кто-то засмеялся. Огляделся дед, а места не узнает: и баштан, и чумаки — все пропало, вокруг одно гладкое поле. Все ж понял, где он, за поповым огородом, за гумном волостного писаря. «Вот куда затащила нечистая сила!» Стал выбираться, месяца нет, нашёл в темноте дорожку. На могилке поблизости вспыхнул огонёк, и другой чуть поодаль. «Клад!» — решил дед и навалил для приметы изрядную ветку, поскольку заступа при себе не имел. Поздно вернулся он на баштан, чумаков не было, дети спали.
На следующий вечер, захватив заступ и лопату, направился он к попову огороду. Вот по всем приметам вышел в поле на давешнее место: и голубятня торчит, а гумна не видно. Пошёл ближе к гумну — пропала голубятня. А тут припустил дождик, и дед, так и не нашед места, прибежал с бранью обратно. Назавтра ввечеру пошёл он с заступом прокопать новую грядку, да, минуя проклятое место, где ему не танцевалось, в сердцах ударил заступом, — и оказался в том самом поле. Все узнал он: и гумно, и голубятню, и могилку с наваленной веткой. На могиле лежал камень. Обкопав, дед отвалил его и хотел было понюхать табачку, как кто-то чихнул у него над головою. Осмотрелся — нет никого. Принялся дед копать и нашёл котёл. «А, голубчик, вот где ты!» — воскликнул дед. То же сказал и птичий нос, и баранья голова с верхушки дерева, и медведь. «Да тут страшно слово сказать», — пробормотал дед, а вслед за ним и птичий нос, и баранья голова, и медведь. Дед хочет бежать — под ногами круча без дна, над головой гора нависла. Дед бросил котёл, и все стало по-прежнему. Решив, что нечистая сила только пугает, он схватил котёл и кинулся бежать.
Об эту пору на баштане и дети, и пришедшая мать недоумевали, куда подевался дед. Отужинав, пошла мать вылить горячие а навстречу ей бочка ползёт: видно, кто-то из детей, шаля, толкает ее сзади. Мать плеснула в неё Оказалось, что это дед. Открыли дедов котёл, а в нем сор, дрязг и «стыдно сказать, что такое». С той поры заклялся дед верить черту, проклятое место загородил плетнём, а когда наняли поле под баштан соседние козаки, на заколдованном месте вечно всходило что-нибудь «чёрт знает что такое!».