1)Ямщик поскакал; но все поглядывал на восток. Лошади бежали дружно. Ветер между тем час от часу становился сильнее. Облачко обратилось в белую тучу, которая тяжело подымалась, росла и постепенно облегала небо. Пошел мелкий снег — и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось со снежным морем. Все исчезло. «Ну, барин, — закричал ямщик, — беда: буран!».. .
Я выглянул из кибитки: все было мрак и вихорь. Ветер выл с такой свирепой выразительностию, что казался одушевленным; снег засыпал меня и Савельича; лошади шли шагом — и скоро стали. «Что же ты не едешь? » — спросил я ямщика с нетерпением. «Да что ехать? — отвечал он, слезая с облучка, — невесть и так куда заехали: дороги нет, и мгла кругом» . Я стал было его бранить. Савельич за него заступился. «И охота было не слушаться, — говорил он сердито, — воротился бы на постоялый двор, накушался бы чаю, почивал бы себе до утра, буря б утихла, отправились бы далее. И куда спешим? Добро бы на свадьбу! » Савельич был прав. Делать было нечего. Снег так и валил. Около кибитки подымался сугроб. Лошади стояли, понуря голову и изредка вздрагивая. Ямщик ходил кругом, от нечего делать улаживая упряжь. Савельич ворчал; я глядел во все стороны, надеясь увидеть хоть признак жила или дороги, но ничего не мог различить, кроме мутного кружения метели.. . Вдруг увидел я что-то черное. «Эй, ямщик! — закричал я, — смотри: что там такое чернеется? » Ямщик стал всматриваться. «А бог знает, барин, — сказал он, садясь на свое место, — воз не воз, дерево не дерево, а кажется, что шевелится. Должно быть, или волк, или человек». 2)Совершенно особую роль в романе играет сон Гринева, который он видит сразу же после первой встречи с вожатым-Пугачевым. Увиденный сон — вещий, пророческий: об этом предупреждает читателя сам Гринев: «Мне приснился сон, которого никогда не мог я позабыть и в котором до сих пор вижу нечто пророческое, когда соображаю с ним странные обстоятельства моей жизни» . Давний сон свой Гринев помнил всю жизнь. Подобное восприятие символического смысла обусловливается многовековой народной традицией Какой же сон видел Гринев? Ему снилось, что он вернулся домой: «…Матушка встречает меня на крыльце с видом глубокого огорчения. «Тише, — говорит она мне, — отец болен при смерти и желает с тобою проститься» . — Пораженный страхом, я иду за нею в спальню. Вижу, комната слабо освещена; у постели стоят люди с печальными лицами. Я тихонько подхожу к постеле; матушка приподымает полог и говорит: «Андрей Петрович, Петруша приехал; он воротился, узнав о твоей болезни; благослови его» . Я стал на колени и устремил глаза мои на больпого. Что ж?. . Вместо отца моего, вижу в постеле лежит мужик с черной бородою, весело на меня поглядывая. Я в недоумении оборотился к матушке, говоря ей: «Что это значит? Это не батюшка. И какой стати просить благословения у мужика? » — «Всё равно, Петрушка, — отвечала мне матушка, — это твой посаженый отец; поцелуй у него ручку, и пусть он тебя благословит»… » Обратим внимание на подчеркнутую реальность событий сна и действующих лиц — все буднично, ничего символического в описанной картине нет. Она скорее нелепа и фантастична, как это часто и происходит в снах: в отцовской постели лежит мужик, у которого надо просить благословения и «поцеловать ручку» … Символическое в ней, что мужик с черной бородой похож на Пугачева, что Пугачев так же ласков был с Гриневым, что это он устроил ело счастье с Машей Мироновой… Чем больше узнавал читатель о восстании и Пугачеве, тем стремительнее росла многогранность образа мужика из сна, все отчетливее выступала его символическая природа. Это становится особенно наглядвым в заключительной сцене сна. Гринев не хочет исполнить матери — подойти под благословение мужика. «Я не соглашался. Тогда мужик вскочил с постели, выхватил топор из-за спины и стал махать во все стороны. Я хотел бежать… и не мог; комната наполнилась мертвыми телами; я спотыкался о тела и скользил в кровавых лужах… Страшный мужик ласково меня кликал, говоря: „Не бойсь, подойди под мое благословение… ”» Мужик с топором, мертвые тела в комнате и кровавые лужи — все это увидел Гринев позже — уже не во сне, а наяву.
Ф.И. Тютчев — поэт-философ, который отразил в своём творчестве собственное отношение к миру, мирозданию, полагая, что всё сущее на Земле и в Космосе управляется мощной созидательной силой по имени Мировая Душа. Природа, по мысли Тютчева, часть этого мира, наиболее светлая, наиболее гармонично выстроенная. Тема стихотворения — изображение южного пейзажа в жаркий полдень где-то на берегах Адриатики. Вспоминается картина Карла Брюллова «Итальянский полдень». Налицо близость тем: жара, томление в неподвижном воздухе, природное изобилие. Почему природа может позволить себе быть «ленивой»? Потому, что она вечна, ей во времени нет предела, и силы её неиссякаемы. Эта мысль отражает проблематику стихотворения. Пан, божество лесов и полей, — олицетворение вечно живой, обновляющейся природы и вместе с тем её часть. Вот почему стихотворение Ф.И. Тютчева «Полдень» — пример не только пейзажной, но и философской лирики. Каков же лирический герой стихотворения? Это конечно же близкий по мироощущению самому поэту человек-мыслитель. Он в окружении изображённого пейзажа и как сторонний наблюдатель вне его. Описание безмолвного, напоённого солнцем пейзажа дано в ровных, спокойных тонах — под стать разлитому в природе настроению. Пафос стихотворения — спокойное созерцание грандиозной картины мироздания и размышления о ней (здесь «пафос» — чувство). Описанный в стихотворении пейзаж, реальный, зримый, привычен. Он заключает в себе систему образов стихотворения: полдень, зной, медленные воды реки, лениво тающие облака и совершенно естественно возникающий на этом фоне образ древнего божества, олицетворяющего природу, — Пана. Но почему так неспешно, лениво живёт природа? Почему же не тревожат её поиски, страсти, боли людские? А.С. Пушкин писал о предназначении «равнодушной» природы — «красою вечною сиять». Не раз повторяющееся в стихотворении наречие «лениво» передаёт это состояние неподвижности, равнодушия и покоя. Стихотворение написано двухстопным ямбом. Женская и мужская рифмы чередуются. Рифма перекрёстная. Ещё её определение — точная. Число одинаковых звуков, гласных и согласных, в рифмующихся словах максимальное. Стихотворение содержит предложения с обратным порядком слов, инверсией. Автор добивается того, что слово звучит более ярко, оно более веско подчёркнуто логически. Повторяющиеся звуки м, н, р, н (одна группа), а также т, д, б (вторая группа) придают строчкам мягкое для слуха звучание и являют собой пример аллитерации. Перед нами маленький шедевр философской лирики Тютчева, отражающий «пейзаж души» лирического героя.
Я выглянул из кибитки: все было мрак и вихорь. Ветер выл с такой свирепой выразительностию, что казался одушевленным; снег засыпал меня и Савельича; лошади шли шагом — и скоро стали. «Что же ты не едешь? » — спросил я ямщика с нетерпением. «Да что ехать? — отвечал он, слезая с облучка, — невесть и так куда заехали: дороги нет, и мгла кругом» . Я стал было его бранить. Савельич за него заступился. «И охота было не слушаться, — говорил он сердито, — воротился бы на постоялый двор, накушался бы чаю, почивал бы себе до утра, буря б утихла, отправились бы далее. И куда спешим? Добро бы на свадьбу! » Савельич был прав. Делать было нечего. Снег так и валил. Около кибитки подымался сугроб. Лошади стояли, понуря голову и изредка вздрагивая. Ямщик ходил кругом, от нечего делать улаживая упряжь. Савельич ворчал; я глядел во все стороны, надеясь увидеть хоть признак жила или дороги, но ничего не мог различить, кроме мутного кружения метели.. . Вдруг увидел я что-то черное. «Эй, ямщик! — закричал я, — смотри: что там такое чернеется? » Ямщик стал всматриваться. «А бог знает, барин, — сказал он, садясь на свое место, — воз не воз, дерево не дерево, а кажется, что шевелится. Должно быть, или волк, или человек».
2)Совершенно особую роль в романе играет сон Гринева, который он видит сразу же после первой встречи с вожатым-Пугачевым. Увиденный сон — вещий, пророческий: об этом предупреждает читателя сам Гринев: «Мне приснился сон, которого никогда не мог я позабыть и в котором до сих пор вижу нечто пророческое, когда соображаю с ним странные обстоятельства моей жизни» . Давний сон свой Гринев помнил всю жизнь.
Подобное восприятие символического смысла обусловливается многовековой народной традицией
Какой же сон видел Гринев? Ему снилось, что он вернулся домой: «…Матушка встречает меня на крыльце с видом глубокого огорчения. «Тише, — говорит она мне, — отец болен при смерти и желает с тобою проститься» . — Пораженный страхом, я иду за нею в спальню. Вижу, комната слабо освещена; у постели стоят люди с печальными лицами. Я тихонько подхожу к постеле; матушка приподымает полог и говорит: «Андрей Петрович, Петруша приехал; он воротился, узнав о твоей болезни; благослови его» . Я стал на колени и устремил глаза мои на больпого. Что ж?. . Вместо отца моего, вижу в постеле лежит мужик с черной бородою, весело на меня поглядывая. Я в недоумении оборотился к матушке, говоря ей: «Что это значит? Это не батюшка. И какой стати просить благословения у мужика? » — «Всё равно, Петрушка, — отвечала мне матушка, — это твой посаженый отец; поцелуй у него ручку, и пусть он тебя благословит»… »
Обратим внимание на подчеркнутую реальность событий сна и действующих лиц — все буднично, ничего символического в описанной картине нет.
Она скорее нелепа и фантастична, как это часто и происходит в снах: в отцовской постели лежит мужик, у которого надо просить благословения и «поцеловать ручку» … Символическое в ней, что мужик с черной бородой похож на Пугачева, что Пугачев так же ласков был с Гриневым, что это он устроил ело счастье с Машей Мироновой… Чем больше узнавал читатель о восстании и Пугачеве, тем стремительнее росла многогранность образа мужика из сна, все отчетливее выступала его символическая природа.
Это становится особенно наглядвым в заключительной сцене сна. Гринев не хочет исполнить матери — подойти под благословение мужика. «Я не соглашался. Тогда мужик вскочил с постели, выхватил топор из-за спины и стал махать во все стороны. Я хотел бежать… и не мог; комната наполнилась мертвыми телами; я спотыкался о тела и скользил в кровавых лужах… Страшный мужик ласково меня кликал, говоря: „Не бойсь, подойди под мое благословение… ”»
Мужик с топором, мертвые тела в комнате и кровавые лужи — все это увидел Гринев позже — уже не во сне, а наяву.