Простившись с Адметом и его прекрасной супругой, Геракл сел на корабль и поплыл во Фракию, где над морской пучиной, на черных скалах, высился дворец Диомеда и злобно ржали страшные кобылицы. В тот час, когда он подошел к конюшне, Диомед охотился в лесах своей страны. Геракл бесстрашно распахнул ворота и зашел в стойло, усыпанное человеческими костями. Он связал веревками испуганную стражу, смело накинул уздечки на кровожадных коней и повел их к своему кораблю.
Но слуги дали царю знать о том, что случилось в его конюшнях.
Разгневанный царь бросился вместе со своими воинами на морской берег и тут встретил Геракла.
В жарком бою Геракл победил воинственных фракийцев. Одним ударом дубины он разбил голову свирепому Диомеду и швырнул его тело не съедение коням.
Потом Геракл отвел страшных кобылиц к Эврисфею. Царь Эврисфей, как подобает жадному трусу, не сберег и этих кобылиц. Дрожа от страха, едва взглянув на них издали, велел он выпустить их в дикие Ликейские горы. Там, между скалистых круч и сосновых лесов, на них напали злые горные волки, и скоро только старцы-певцы в своих песнях поминали страшных животных и их свирепого хозяина.
"У счастья нет завтрашнего дня, у него есть настоящие - и то не день - а мгновение". Тургенев пытался расскрыть проблему несовершенной любви, а также упущенного мгновения. Он представил Асю, взбалмушную и молодую, девицу, которая в самом детстве поняла, что трусость и лесть - пороки, самые ненавистные ей. Именно это она несмогла простить главному герою, он просто струсил и упустил свое счастье, которое так и не смог приобрести в будущем. Он не смог взять на себя такую ношу, ответсвенность и груз как молодая 17-ти летняя девушка. Не сказал сразу, не решился, не успел, а Ася уже все поняла. Счастью были открыты двери, но для этих дверей не было подходящего ключа. Надеюсь, что хоть чем-то
Но слуги дали царю знать о том, что случилось в его конюшнях.
Разгневанный царь бросился вместе со своими воинами на морской берег и тут встретил Геракла.
В жарком бою Геракл победил воинственных фракийцев. Одним ударом дубины он разбил голову свирепому Диомеду и швырнул его тело не съедение коням.
Потом Геракл отвел страшных кобылиц к Эврисфею. Царь Эврисфей, как подобает жадному трусу, не сберег и этих кобылиц. Дрожа от страха, едва взглянув на них издали, велел он выпустить их в дикие Ликейские горы. Там, между скалистых круч и сосновых лесов, на них напали злые горные волки, и скоро только старцы-певцы в своих песнях поминали страшных животных и их свирепого хозяина.