Давайте исходить из того, что хорошего человека ГОБСЕКОМ, в смысле ЖИВОГЛОТОМ не назовут. Гобсек готов идти по трупам и выбивать долг+грабительские проценты до копейки. С другой стороны- у него реальный взгляд на вещи. Он понимает, что миром правят деньги. Кстати, ещё одна характеристика Гобсека "-У папаши Гобсека, -сказал я, -есть одно основное правило, которого он придерживается в своем поведении. Он считает, что деньги - это товар, который можно со спокойной совестью продавать, дорого или дешево, в зависимости от обстоятельств. Ростовщик, взимающий большие проценты за ссуду, по его мнению, такой же капиталист, как и всякий другой участник прибыльных предприятий и спекуляций. А если отбросить его финансовые принципы и его рассуждения о натуре человеческой, которыми он оправдывает свои ростовщические ухватки, то я глубоко убежден, что вне этих дел он человек самой щепетильной честности во всем Париже. В нем живут два существа: скряга и философ, подлое существо и возвышенное. Если я умру, оставив малолетних детей, он будет их опекуном. Вот, сударь, каким я представляю себе Гобсека на основании личного своего опыта. Я ничего не знаю о его Возможно, он был корсаром; возможно, блуждал по всему свету, торговал бриллиантами или людьми, женщинами или государственными тайнами, но я глубоко уверен, что ни одна душа человеческая не получила такой жестокой закалки в испытаниях, как он. " Гобсек был богат, но очень жадный. Жил скромно, не желая, чтобы кто-нибудь догадался о его состояние. как-то из кармана его жилетки выпала золотая монета, а когда монету попытались вернуть ее владельцу, Гобсек отказался. Он сказал, что это не его деньги, откуда у него, человека бедной, такие деньги.
В тревожном молчании выслушали мы рассказ Веришко. Ну хорошо, группа Дорофеева но что с ленинградцами, с геологической группой Сумина? Она ведь по ту сторону перевала Терс-агар, в глухом боковом ущелье, и одна! Решать надо было немедленно. Мрачно задумался командир взвода пограничников Пастухов. С одной стороны, он не имел права ослаблять охрану нашего каравана: ведь сюда, в Алайскую долину, в любой момент могут прорваться те банды, одна из которых недавно разграбила Гульчу. Наш караван был бы для них завидной добычей. Завладев им, в частности нашими продуктами, любая банда приобретала бы возможность самое меньшее несколько месяцев не заботиться о продовольствии. Но вместе с тем, как можно бросить на произвол судьбы группу Сумина? Постепенно начал приходить в себя Дорофеев. Порция хины сыграла свою благотворную роль — приступ малярии ослабевал. Правда, Иван Григорьевич по-прежнему лежал бледный и обессиленный, но глаза его чуть ожили. Тихо, почти шепотом, он спросил: — Ну, решили что-нибудь, товарищи? — Нет, пока еще ничего. Дорофеев с трудом приподнялся на локте: — Тогда давайте разбираться вместе. Пастухов весь превратился в слух. Наконец нашелся человек, который старше всех и лучше всех знает обстановку. Неважно, что Пастухов не был подчинен Дорофееву. В составе нашей группы Иван Григорьевич был самый уважаемый и опытный. Коммунист с 1918 года, он получил свою первую награду еще в 1919 году, на полях гражданской войны. На петлицах его было по две шпалы. К его слову мы относились с глубоким уважением. Медленно, словно советуясь с нами, Иван Григорьевич проговорил: — А не сделать ли нам, товарищ Пастухов, так. Вашему взводу немедленно — именно немедленно выступить к перевалу Терс-агар и попытаться оказать геологам. Здесь оставить один станковый пулемет с пулеметчиком. Хватит, поскольку нас девять хорошо вооруженных человек. Вам за перевалом не задерживаться — вернуться завтра к обеду. Если на нас нападут, мы до этого срока продержимся. Связь поддерживать ракетами — средство надежное. Впрочем, повторяю: все это, конечно, только мое личное мнение. Решать вы должны сами. Пастухов согласился с этим планом. Уже через несколько минут взвод был выстроен. Пулеметчика пришлось назначить приказом: бойцов, добровольно желавших остаться с нами в тылу, не нашлось. Никто из пограничников не хотел отделяться от товарищей, шедших на выручку ленинградцам.
"-У папаши Гобсека, -сказал я, -есть одно основное правило, которого он
придерживается в своем поведении. Он считает, что деньги - это товар,
который можно со спокойной совестью продавать, дорого или дешево, в
зависимости от обстоятельств. Ростовщик, взимающий большие проценты за
ссуду, по его мнению, такой же капиталист, как и всякий другой участник
прибыльных предприятий и спекуляций. А если отбросить его финансовые
принципы и его рассуждения о натуре человеческой, которыми он оправдывает
свои ростовщические ухватки, то я глубоко убежден, что вне этих дел он
человек самой щепетильной честности во всем Париже. В нем живут два
существа: скряга и философ, подлое существо и возвышенное. Если я умру,
оставив малолетних детей, он будет их опекуном. Вот, сударь, каким я
представляю себе Гобсека на основании личного своего опыта. Я ничего не знаю
о его Возможно, он был корсаром; возможно, блуждал по всему свету,
торговал бриллиантами или людьми, женщинами или государственными тайнами, но
я глубоко уверен, что ни одна душа человеческая не получила такой жестокой
закалки в испытаниях, как он. "
Гобсек был богат, но очень жадный. Жил скромно, не желая, чтобы кто-нибудь догадался о его состояние. как-то из кармана его жилетки выпала золотая монета, а когда монету попытались вернуть ее владельцу, Гобсек отказался. Он сказал, что это не его деньги, откуда у него, человека бедной, такие деньги.