Первые звуки симфонии, знаменитые бетховенские 4 ноты, являются известным мотивом классической музыки. Если даже вы не узнаете его «с листа», то наверняка знаете, что эти четыре ноты, исполненные на литаврах, в годы Великой Отечественной войны радиостанция Би-Би-Си использовала в качестве позывных начала вещания «Свободной Франции». Одного этого факта было бы достаточно, чтобы Пятая симфония навсегда ассоциировалась у нас с темой судьбы, однако ассоциация эта берёт начало в далёком во времена жизни Бетховена и его секретаря Антона Шиндлера.
Объяснение:
ответ:Первая часть начинается как бы с полуслова: взволнованной, прерывистой, словно чуть-чуть задыхающейся мелодией скрипок. Глубоко выразительная, искренняя, как будто молящая, мелодия — главная партия сонатного аллегро — родственна упомянутой арии Керубино. Сходство увеличивается благодаря тому, что развивается главная партия необычайно широко, на большом дыхании, подобно оперной арии. Побочная тема исполнена меланхолии, лиризма, в ней и мечтательность, и покорность, и тихая грусть. Разработку открывает короткая жалобная мелодия фаготов. Появляются отрывистые, резкие возгласы, мрачные, тревожные, скорбные интонации. Разворачивается бурное, полное драматизма действие. Реприза не приносит успокоения и Напротив: она звучит еще напряженнее, так как побочная тема, ранее звучавшая в мажоре, здесь окрашивается в минорные тона, подчиняясь общей тональности части.
Во второй части господствует мягкое, спокойно-созерцательное настроение. Тем не менее Моцарт, как и в предшествующих симфониях, использует здесь сонатную форму. Альты с их своеобразным, чуть придушенным тембром запевают ласковую мелодию — главную тему. Ее подхватывают скрипки. Побочная тема — порхающий мотив, постепенно завладевающий оркестром. Третья, заключительная тема — снова певучая мелодия, полная печали и нежности, звучащая сначала у скрипок, а затем духовых. В разработке вновь появляется взволнованность, неустойчивость, тревога. Но здесь это — лишь миг. Реприза возвращает к светлой задумчивости.
Объяснение:
Объяснение:
Опера в четырех действиях Вольфганга Амадея Моцарта на либретто (по-итальянски) Лоренцо Да Понте, основанное на одноименной комедии Пьера Огюста де Бомарше.
Действующие лица:
ГРАФ АЛЬМАВИВА (баритон)
ФИГАРО, его камердинер (баритон)
ГРАФИНЯ АЛЬМАВИВА (Розина) (сопрано)
СЮЗАННА, ее горничная и невеста Фигаро (сопрано)
Д-Р БАРТОЛО (бас)
МАРЦЕЛИНА, его ключница (сопрано)
КЕРУБИНО, паж (меццо-сопрано)
ДОН БАЗИЛИО, учитель пения (тенор)
АНТОНИО, садовник (бас)
БАРБАРИНА, его дочь (сопрано)
ДОН КУРЦИО, судья (тенор)
Время действия: XVIII век.
Место действия: неподалеку от Севильи.
Первое исполнение: Вена, «Бургтеатр», 1 мая 1786 года.
Опера Вольфганга Амадея Моцарта «Свадьба Фигаро». Постер Рафала Ольбиньского
Если моцартовский «Дон Жуан» многими музыкантами признается величайшей из опер, то «Свадьба Фигаро» самая ими любимая. И не только, конечно, музыкантами. Ведь она имеет честь быть самой старой оперой из постоянно находящихся в репертуаре практически каждой определенной труппы в западном мире (шедевр Глюка дается не столь часто), вызывающей восторг миллионов слушателей, причем часто тех, которые отнюдь не сходят с ума по «Фаусту», «Аиде» или «Богеме», но от «Свадьбы Фигаро» теряют голову. Кто же, в самом деле, останется равнодушен к Керубино и Сюзанне, кого не захватит Фигаро, столь элегантный, хотя и менее энергичный, чем россиниевский цирюльник?
Далее. Трудно себе представить, что это всеми теперь любимое произведение было необычайно революционным. Изображение группы слуг, осыпающих побоями своего хозяина-аристократа, беспардонно игнорирующих его исконное, как считалось испокон веков, droit du seigneur (фр. — право господина на первую ночь со служанкой, отдаваемой замуж за своего же слугу) и в конце концов заставляющих его просить прощение, — это пугало во времена, когда назревала Французская революция. Долгое время пьеса Бомарше была запрещена для постановки на парижской сцене, а император Иозеф санкционировал постановку оперной версии только после того, как либреттист, Да Понте, уверил его в том, что наиболее скандальные бунтарские строки из либретто изъяты.