Анто́н Да́нци (нем. Anton Danzi; 1768, Мангейм — после 1808) — немецкий певец (тенор), виолончелист и альтист.
Антон Данци
Дата рождения
1768
Место рождения
Мангейм
Дата смерти
после 1808
Профессии
оперный певец, альтист, виолончелист
Певческий голос
тенор
Инструменты
альт, виолончель
Антон был младшим сыном мангеймского первого виолончелиста Инноценца Данци. У него были старшие братья Иоганн Баптист и Франц, а также сестре Франциска. Отец обучал его пению и игре на виолончели. В 1788 году он вошёл в штат Мюнхенской придворной капеллы[de] как тенор. В течение двадцати лет выступал в Мюнхене на концертах и в операх. В 1808 году закончил свою карьеру певца, потому что его грудь ослабела. После этого играл в оркестре на альте.
Объяснение:
История не так легка, как хочется в то людям верить. В истории полно греха, его ничем нам не измерить. Но есть поэты, значит будет прославленье. Не все поэты в горькой участи царей находят вдохновенье. Но Низами, кто же Низами не знает, он царям радужные оды слагает. Как правил царь, кому то важно? В строках поэта царь представлен поступающим отважно. Царь для поэта кладезь благородства, забыл поэт про совершённые царём уродства. Не будем судить о неизвестно оно доподлинно нам, послушаем Низами, его герой — сасанидский шах Гур Бахрам.
Долгожданный сын кровавого царя, под чьей пятой изнывала персидская земля, разродился ребёнком долгожданным, Ахурамаздой в ответ на мольбы ни Но не люб он стал отцу, отправил он его подальше в жаркую страну, там мальчик рос и набирался сил, покуда не вырос и взор на красавиц не обратил. Откуда те красавицы возникли? По мановению руки строителя они возникли. Прославленный строитель, выходец из Рума, возвёл в песках он Хаварнак — не дворец, а чудо. Печальной участи он удостоился потом, создавая прекрасное, прослыв лучшим творцом, оказался на вершине башни замка в прекрасный из дней, так закончил путь из талантливейших людей.
Но не о том сказать решился Низами, не для того он сложил двустишия свои. Герой его поэмы шах Бахрам, правил мудро, чужое горе словно испытывал сам. Всякое случалось в пределах его страны, лишь не голодали подданные, если и умирали, то от излишней суеты. Принимал смерть человеческую Бахрам в упрёк себе, виноватым считал и искал причину в себе. Потому и процветал край персидский в те времена, боги любили Бахрама бороться с трудностями всегда. Только хоть сто лет на благо людям правь, хоть превозноси достоинства людские — род их славь, да не случится того желания, чтобы все забыли души метания. Горе свалится на Бахрама в конце повествования, то единственное — достойное нашего с вами сострадания.