Музыка Имре Кальмана не имеет равных в оперетте по своей праздничности, «нарядности» , отточенности мелодики и оркестровки. В то же время его считают виртуозным мастером «грустного лирического вальса» , не свойственного Штраусу, но присутствующего в самых ранних опереттах Кальмана.
Луи, как называли его на креольский манер, родился в беднейшем негритянском районе Нового Орлеана. Рос в неблагополучной семье (мать — прачка, отец — рабочий-подёнщик). Его отец бросил семью, когда мальчик был ещё младенцем. Мальчика вместе с младшей сестрой Беатрис отдали на воспитание бабушке Джозефине, которая ещё помнила времена рабства. Спустя некоторое время мать Армстронга, Мэйэнн, забрала Луи, но должного внимания ему никогда не уделяла. Армстронг с детства занимался развозом угля, продажей газет и другой подобной работой. В семь лет он стал по дому в семье торговцев углем Карнофски — евреев, недавно иммигрировавших в Америку из Российской империи. Позже он стал оставаться у них ночевать и со временем стал практически приёмным сыном в этой семье[3][4]. Карнофски жили в Сторивилле – районе, известном своими свободными нравами, а также барами, клубами, танцзалами и публичными домами. Именно Карнофски позже дали денег Армстронгу на покупку корнета, его первого собственного музыкального инструмента.
Творческую карьеру Стравинского условно подразделяют на три периода. Первый этап музыкальной карьеры Стравинского (не считая некоторых его ранних работ, не имеющих в данном случае существенного значения) отсчитывается от написания оркестровой фантазии «Фейерверк» и включает три балета, созданных им для труппы С. Дягилева («Жар-птица», «Петрушка» и «Весна священная»). Эти произведения характеризуются рядом схожих черт: все они рассчитаны на чрезвычайно многочисленный оркестр, и в них активно используются русские фольклорные темы и мотивы. В них также явственно прослеживается развитие стилистических особенностей — от «Жар-птицы», выражающей и акцентирующей определенные направления в творчестве Римского-Корсакова, основанной на ярко выраженных свободных диатонических созвучиях (особенно в третьем действии), через политональность, характерную для «Петрушки», к нарочито грубым проявлениям полиритмичности и диссонанса, которые заметны в «Весне священной».
