Музыка в театре кино и телевизоре очень важна. Без нее мы не можем представить картину событий. Представьте для себя вы глядите кино, а музыки нет. Сходу становится скучновато глядеть это кино.
Вы наверняка прогуливались в театре и всегда слышали в нём музыку. Театр без музыки как человек без рук, ведь когда мы смотрим спектакль без музыки, не светло в чем сущность этого спектакля.
Музыку для телевидения используют для того чтобы нам было интереснее глядеть.
Музыку употребляют для того чтоб привлечь внимание зрителей во время рекламы.
Объяснение:
Этот романс - одно из немногих автобиографических сочинений, где царит безоблачная радость, ничем не омраченная вера в возможность счастья влюбленного героя.
Романс «Я здесь, Инезилья» был написан в это же время на еще неопубликованные стихи Пушкина, которые сам поэт дал молодому композитору.
Пушкинская серенада здесь превращается композитором в типичный глинкинский «испанский» монолог героя-любовника и лишь в середине его, как сгусток неистовой страсти, слышится восторженная хвалебная песнь.
Первая часть романса, образующая период, ритмом и характером мелодии иллюстрирует хрестоматийный образ испанца-всадника. Явное небрежение композитора к эквиритмике стиха и мелодии приводит к гротесковому «фарлафовскому» эффекту. Это усугубляется появляющимися во втором предложении синкопами в вокальной партии. Безусловно, подобный прием Глинка использует здесь намеренно, чтобы снять неуместную серьезность, придать ситуации комический оттенок, подчеркнуть откровенно театрально-развлекательный, весело-беззаботный и вместе с тем стильный, в духе рыцарских времен, характер традиционной так называемой народной сцены.
Музыка, правда на очень короткий период, преображается в среднем эпизоде, куда как раз и врывается фрагмент собственно серенады. Негой и страстью проникнуты всего лишь десять тактов (53-63), а дальше вновь воцаряется атмосфера условностей, связанных с демонстрацией испанского колорита, шутки, лукавой игры, смешанной с показной галантностью и тончайшей иронией, которую композитор и не скрывает, рисуя облик героя пушкинского стиха.