их должен себе хорошо определить актёр. это люди, которых жизнь заключалась вся в беганьях по городу с засвидетельствованием почтенья и размене вестей. всё у них стало визит. страсть рассказать поглотила всякое другое занятие. и эта страсть стала их движущей страстью и стремлением жизни. словом, это люди, выброшенные судьбой для чужих надобностей, а не для своих собственных. нужно, чтобы видно было то удовольствие, когда, наконец, добьётся того, что ему позволят о чём-нибудь рассказать. любопытны — от желанья иметь о чём рассказать. от этого бобчинский даже немножко заикается. они оба низенькие, коротенькие, чрезвычайно похожи друг на друга, оба с небольшими брюшками. оба круглолицы, одеты чистенько, с приглаженными волосами. добчинский даже снабжён небольшой лысинкой на середине головы; видно, что он не холостой человек, как бобчинский, но уже женатый. но при всём том бобчинский берёт верх над ним по причине большей живости и даже несколько его умом. словом, актёру нужно заболеть сапом любопытства и чесоткой языка, если хочет хорошо исполнить эту роль, и представлять себе должен, что сам заболел чесоткой языка. он должен позабыть, что он совсем ничтожный человек, как оказывается, и бросить в сторону все мелкие атрибуты, иначе он попадёт как раз в карикатуры.
Мелкими горошинами сыплет с неба неугомонный дождик. Два тополя рядом с крыльцом взъерошились от ветра и показывают серебряную изнанку своих еще не улетевших за ветром листьев. Кажется, этот дождь навсегда. Но ты только взгляни вверх: там сквозь небольшое отверстие в облаках уже спешит на землю солнечный луч. И чудесный солнечный блеск уже заиграл над клумбой с цветущими розами, над парковыми дорожками, оживившимися улицами и переулками. А день-то, оказывается, совсем еще летний! Рано грустить о наступающих холодах. Ступайте в лес, вас там ожидают елки и сосны, рябины и орешник; наберите грибов, попрощайтесь с улетающими в далекую Палестину горихвостками, дроздами, скворцами и кукушками. Они принесут вам на крыльях следующую весну.
