Состав: Астраханская, Волгоградская, Пензенская, Самарская, Саратовская, Ульяновская области, республики: Татарстан и Калмыкия.
Главные города: Самара — 1150 тыс. чел., Казань — 1180 тыс. чел., Волгоград — 1005 тыс. чел., Саратов, Тольятти, Ульяновск, Пенза, Астрахань.
Поволжье входит в число трех наиболее крупных и развитых районов (Центр — Урал — Поволжье), составляющих хозяйственную основу России. В своем развитии район много воспринял от этих соседей и занимает промежуточное положение между ними, как с точки зрения географии, так и хозяйственного профиля. От Центра он воспринял традиции машиностроения, от Урала получил металл на его развитие, а на собственных нефтегазовых, гидроэнергетических и земельных ресурсах создал мощную энергетическую, нефтеперерабатывающую и химическую индустрию и сильный аграрный комплекс. Сегодня эти отрасли определяют специализацию района. Таким образом, развитие района определялось благоприятным сочетанием удобного географического положения и значительных природных ресурсов.
Географическим «стержнем» района выступает Волга, которая издавна соединяла север и юг, запад и восток Европейской России и открывала ей выход к южным морям и странам востока. На Волге расположены все крупные города района. Железные дороги, пересекая ее в нескольких точках, соединяют Центральную Россию с Уралом и Азиатской частью страны.
Теза про занепад українського села є загальним полем публічних дискусій і перед кожними виборами політикум хором обіцяє його відродити. Проблему годі вважати надуманою. У сільській місцевості мешкає близько третини українців, але за останні 18 років селян поменшало майже на чверть (із 16,9 млн до 13 млн), тимчасом чисельність містян за цей період упала заледве ніж на 16% (із 34,8 млн до 29,3 млн) (Держстат). Однак обіцянки відродити село — це, правду кажучи, просто популізм. Зважаючи на соціально-економічні тенденції, реалістичної програми порятунку українського села немає: депопуляція триватиме, села зникатимуть, а їхня інфраструктура занепадатиме. Але все це не суто українська проблема, а загальноєвропейська тенденція. Спричинену глибинними економічними й технологічними чинниками, її не здатен зупинити жоден національний уряд. Однак саме від останнього залежить, наскільки болісними будуть ці зміни для селян і наскільки великими стануть супутні суспільні втрати