1. Тот, кому оказывают честь вынуть свиток Торы из арон кодеша, должен пронести его к биме -столу, на котором читают свиток, пройдя через северную часть синагоги. После чтения свиток Торы возвращают на место, пройдя через южную часть синагоги. Нести свиток Торы нужно в правой руке, а те, мимо кого его проносят, если хотят совершить похвальное дело, могут проводить его до центра синагоги, где стоит особый стол для чтения Торы.
2. Не принято, чтобы неженатый человек одалживал талит, если его вызывают к чтению Торы.
3. Вызванный к Торе должен подойти к ней кратчайшим путем, а вернуться на свое место длинным путем. Если же и тот, и другой путь одинаковы, он подходит к Торе с северной стороны синагоги, а возвращается на место с южной. После прочтения своего отрывка он не сразу уходит от свитка Торы, но продолжает стоять около него до тех пор, пока тот, кого вызвали следующим, не произнесет заключительного благословения.
4. Вызванный к чтению Торы раскрывает свиток (держа оси через талит - если он носит его), прикасается краем талитак началу и концу отрывка, который будут читать, целует место талита, которым он прикоснулся к свитку Торы, сворачивает свиток, чуть-чуть обращая лицо вправо, и произносит положенные благословения. Во время чтения он продолжает держаться правой рукой за правую ось свитка и шепотом читает вместе со чтецом текст. Закончив чтение, вызванный к Торе прикасается краем талита к концу и началу прочитанного отрывка и целует это место талита,берется левой рукой (через талит) за левую ось и сворачивает свиток, затем чуть отворачивает лицо вправо и произносит заключительное благословение.
5. Чтец приступает к чтению только после того, как все присутствующие ответят "амен" на благословения, которое произносит вызванный к Торе.
6. Во время чтения Торы все присутствующие обязаны молчать и внимательно слушать. Есть обычай следить за чтением по отпечатанному типографским Хумашу (Пятикнижию).
7. Вызванный к Торе и чтец обязаны стоять, чувствуя трепет, как будто они присутствуют при даровании Торы. Им нельзя даже опираться на что-нибудь (если этого не требует их физическое состояние). Остальные присутствующие, по букве Галахи, имеют право сидеть, приподнимаясь лишь тогда, когда вызванный к Торе произносит "Барху". Однако слушать чтение Торы стоя - очень похвально.
8. Во время чтения Торы запрещается выходить из синагоги без крайней необходимости. К тому, кто так поступает, наши мудрецы относят слова Торы "Ибо слово Б-га презрел он" (Бемидбар, 15:31). Однако между окончанием чтения одного отрывка и началом другого, когда к Торе вызывают следующего человека, выйти разрешено.
9. Если в синагоге присутствует коген, его вызывают к Торе первым. Его отказ или вызвать другого вместо себя - даже раввина или знатока Торы - не принимаются во внимание.
Вторым к Торе вызывают левита. Если в синагоге нет левита, вместо него опять вызывают того когена, который был вызван первым, причем при этом подчеркивают: "Такой-то, коген, вместо левита".
Если в синагоге нет когена, первым к Торе вызывают наиболее уважаемого человека - независимо от того, левит он или исраэль (т. е. еврей, не являющийся ни когеном, ни левитом), - подчеркивая: "Нет здесь когена - пусть встанет левит или исраэль вместо когена".
Если вместо когена первым к Торе был вызван исраэль, то левита после него вторым к Торе уже не вызывают. 10. Когда единственного когена, присутствующего в синагоге, хотят вызвать к Торе, а он в это время читает "Шма" - саму молитву или сопровождающие ее благословения, или, тем более, "Шмонэ-эсрэ", его не вызывают к Торе, но и не ждут, когда он сможет прерваться. Вместо него вызывают левита или исраэля, однако при этом говорят не: "Нет здесь когена", но: "Такой-то, левит (или исраэль) вместо когена".
Если когена, читавшего "Шма", все же вызвали, он должен подойти к свитку Торы, произнести положенные благословения, но не читать текст вместе со чтецом, а только слушать.
Запрещается идти к Торе между окончанием заключительного благословения "Шма" и началом "Шмонэ-эсрэ".
В середине "Шмонэ-эсрэ" нельзя идти к Торе ни в коем случае, однако после слов "Да будут угодны..." в окончании "Шмонэ-эсрэ" "Мой Б-г", и т. д. - разрешается.
Когена, читающего "Псукей дезимра", можно вызвать к Торе, если в синагоге нет другого когена, однако вместе со чтецом он читать не должен. То же самое относится к левиту. 11. Не принято вызывать к Торе подряд двух братьев, отца и сына, деда и внука - даже если первого вызывают для чтения последнего отрывка Торы, а второго - в качестве "мафтира". Однако в те дни, когда для чтения берут более одного свитка Торы, первого из них можно вызвать к одному свитку, а второго - к другому. В случае необходимости можно вызвать их даже для чтения одного и того же свитка Торы.
12. Закончив чтение Торы в "Шахарит", произносят "Хаци-кадиш". Принято, что это право предоставляют тому, кто находится в трауре, или тому, кто в этот день отмечает годовщину смерти близкого родственника.
ответ:Чокан Валиханов в вопросах проведения судебной реформы занимал самостоятельную позицию. При всем его либерализме и демократизме, при согласии применительно к значительной части территории России с основными идеями реформы, отстаиваемыми представителями либерально-демократических кругов, основное внимание он уделял необходимости учета национальной специфики в ходе проведения реформ. При этом стремился по возможности скорректировать в целом прогрессивные реформы с учетом хорошо ему известных традиций, обычаев, условий жизни казахского народа. Для него главный приоритет — не интересы какой-то социальной группы, сословия, а интересы всей нации. «…Интересы целой нации, — писал он, — по строгой справедливости должны предпочитаться выгодам отдельного сословия’21. В этом смысле Чокан Валиханов — один из предшественников национально-освободительных идей начала XX в. в Казахстане, в том числе общего подхода к историческому политико-правовому развитию, к отстаиванию национальных интересов просветителями и видными идеологами национальной либерально-демократической партии «Алаш». Не случайно в национальной газете «Казах», в которой активное участие принимал А. Букейханов, в 1914 г. в ряде номеров (№ 71, 73, 76, 77) печатались материалы о Ч, Валиханове, а он трактовался как предшественник формирующегося идейного течения, позднее, в 1917 г., выкристаллизовавшегося в партию «Алаш»22. Идеям Чокан Валиханова о значении суда биев, его близости народу были созвучны и мысли Ахмета Байтурсынова, изложенные в газете «Казах» в статье «Еще раз о народном суде».
Передовые мыслители Казахстана второй половины XIX — первой трети XX вв. объективно, в первую очередь, в разных условиях, по-своему осмысливали и решали историческую сверхзадачу — максимального и всестороннего содействия обеспечению оптимального й безопасного перехода казахского народа от традиционного к нетрадиционному обществу, адаптации его к новой ступени исторического развития. Для решения этой сверхзадачи эпохи создавали условия и просветительская» и народническая идеология в Казахстане во второй половине XIX — начале XX вв., и сложная по составу, с элементами национальной, либеральной и социалистической мысли идеология партии «Алаш» и ее лидеров в первой трети XX в. В этом смысле многие идеи Чокан Валиханова и идеи лидеров партии «Алаш» были подчинены решению глобальных, судьбоносных для народа исторических задач, связанных прежде всего с социально-экономической и культурной эволюцией народа и общества (одни осмысливали это еще на дальних подступах, другие — в ходе практического развития этих процессов). Определенный здравый консерватизм Чокан Валиханова и лидеров «Алаш» был формой предупреждения возможных негативных последствий неразумного произвола в политике и политической практике сначала царизма, затем советской бюрократии на крутых поворотах эволюции казахского общества и в этом смысле был полностью оправдан. Весьма показательна и идейная эволюция близкого друга Чокан Валиханова Г.Н. Потанина, близкого в 1917 г. и позже к партии «Алаш».