Вроде бы потому что очень часто затрагивал крепостных крестьян и защищал их... Сравнивал не сравнимые статусы и писал на в тот момент на не подтвержденном Россией белорусском языке)
Положительные черты характера:
1) Доброта, чистосердечие . Об этом говорит ситуация :Когда Иван Иванович Дмитриев однажды докладывал императору о жестоком обращении некоей помещицы со своей дворовой девкой, Александр Павлович расплакался. Выслушав весь доклад Дмитриева, император с горечью сказал:
"Боже мой! Можем ли мы знать все, что у нас делается!"
2) сентименатальный, романтичный, воспитанный;
Нов тоже время он был и жестоки : "И вот Александр Павлович получает известие о жестоком усмирении Аракчеевым бунта в чугуевских военных поселениях, в котором сообщается, что при этом шпицрутенами были забиты до смерти десятки человек. Александр тут же пишет своему любимцу письмо, в котором полностью одобряет все жестокости Аракчеева и сожалеет о тех волнениях, которые должна была вынести чувствительная душа его друга."
в официальных указах императора говориться о том, что человеческие заблуждения нельзя исправить насилием, а лишь просвещением и кротостию.- что не может говорить нам о его благородном поведении, которое соизмеримо и со злом , которое испускает Александр1.
"Государь так памятен, что ежели о ком раз один услышит худое, то уже никогда не забудет".- говорит о том , что он был злопамятным.
Вот наверно самое обьемное изречение о характере Александра 1:
"Он был добр, но притом злопамятен, не казнил людей, а преследовал их медленно со всеми наружными знаками благоволения и милости: о нем говорили, что он употребляет кнут на вате".
В. Дунин-Марцинкевич был одним из первых, кто героями своих произведений сделал крепостных крестьян Беларуси. Многие свои произведения он опять же один из первых написал на белорусском языке, не имевшем в то время официального статуса. В Российской империи в то время еще господствовало средневековое крепостное право, социальное давление сверху отягощалось давлением национальным (особенно после подавления восстания 1830-1831 гг.), когда на смену царившей несколько сот лет полонизации пришла насильственная русификация. В. Дунин-Марцинкевич имел мужество открыто говорить о том, что белорусский крестьянин ничуть не хуже пана или царского чиновника («нямаш зямельки, як Беларусь радзона!»).