Суд би́ев (совр. каз. билер соты) — государственный институт в традиционном казахском обществе, один из регулирования правовых отношений[1].
До принятия свода законов «Жеты Жаргы» Тауке-хана (1680—1718) жизнь казахского общества регулировалась традиционными законодательными кодексами «Светлый путь Касым-хана», «Есім ханның ескі жолы». Истоки их образования уходят корнями в древность, период существования на территории Центральной Азии скифо-сакских, гунно-сарматских племён и государственных образований[1].
В состав суда биев входил один или несколько биев, которые рассматривали споры и преступления в рамках подвластных им родов и племён. Разногласия между жузами, племенами, дела государственного значения рассматривались советом султанов и наиболее известных биев при хане. Суд биев проходил с участием всех заинтересованных лиц и свидетелей. Основанием для обвинительного заключения суда биев были признание своей вины обвиняемым, вещественные доказательства, показания свидетелей и испитие клятвенной воды. Свидетелями не могли выступать несовершеннолетние, душевнобольные, родственники или друзья кого-либо из сторон. Если члены суда биев не приходили к единому мнению, решение принимал верховный бий. После вынесения решения в знак согласия проводился обряд разрезания пестрой веревки — ала жіп кесу. Биям в установленном размере выплачивалась плата — «билік ақы». Стороны имели право обратиться к другому бию либо к верховному бию — төбе би. В случае неисполнения решения суда биев применялась барымта, то есть насильственный угон скота у виновной стороны. Когда одна из сторон принадлежала к ханскому сословию, решение выносил только хан или султан, однако такое требование не всегда соблюдалось, и решения относительно вины и наказания представителей ханской крови мог выносить суд биев. Главная задача суда биев — установление истины и в восстановлении справедливости[1].
В результате российской судебной реформы 1864 года суд биев потерял своё традиционное значение как правовой институт. Введение трёхуровнего суда биев (особый суд, волостной и чрезвычайный съезд), ограничение правовых полномочий превратило его в административный институт колониальной власти Российской империи в Казахской степи[1].
В советских источниках суд биев нередко подвергался критике. Так, по словам юриста Т. М. Культелеева, «в действительности суд биев был не „народным“, а классовым судом, защищавшим только личные и имущественные интересы господствующего класса… Он был не справедливым и не „мудрым“, а лицемерным и подкупным. Дли исхода дела суда биев решающим была не истина, а богатство и влиятельность потерпевшего и обвиняемого»[2].
Однако досоветские источники высказывались о суде биев прямо противоположным образом. О преимуществе суда биев писал А. Гейнс, исследовавший быт и обычное право казахов:
«Суд биев скор и производится на словах, он довольно справедлив и всегда бескорыстен, и потому пользуется уважением не только казахов, но и разночинцев и казаков, из которых многие идут в суд биев»[3]
При Касым-хане Казахское ханство достигло наивысшего расцвета. После его смерти началась гражданская война, но уже при Хак-Назар-хане ханство было восстановлено в прежних границах. В XV—XVI веках, в результате сопротивления внешней агрессии ханство разделилось на жузы — Старший (Ұлы жүз), Средний (Орта жүз) и Младший (Кіші жүз).[2] При султане Абылай хане три жуза признали его ханом Казахского ханства. После его смерти ханство вновь распалось на три жуза, но уже хан Кенесары был провозглашён общеказахским ханом восстановленного Казахского
С именем Ярослава Мудрого связан расцвет Древнерусского государства. Именно при нем оно достигло наибольшего могущества, превратившись во влиятельную силу на Западе и Востоке.
Ярослава по праву называли «самовластцем всей Русской земли». Продолжая дело своего великого отца, Ярослав оборонял Русь от печенегов и в 1036 году под стенами Киева нанёс им сокрушительное поражение. В результате обескровленные печенежские орды откочевали подальше от русских границ. Расправившись со своим главным внешним врагом, Древнерусское государство окрепло и возмужало. При Ярославе Мудром Древнерусское государство было самым большим в Европе. Постоянно богатела княжеская казна, в городах развивались ремёсла, расцветала торговля. Осваивались и далёкие окраины страны. На северо-западе в земле чуди появился город Юрьев. На северо-востоке в мерянской земле – Ярославль.
Украшением Руси стал Киев, который после строительства новых каменных стен превратился в один из самых больших городов мира. В центре нового города на месте битвы с печенегами встал новый митрополичий храм – собор Святой Софии. Иностранцы стали называть Киев вторым Константинополем, а самого Ярослава Мудрого на Руси величали, как и византийских императоров, царём.
Расцвет Древнерусского государства при Ярославе Мудром и союз великого князя с православной церковью бурному развитию культуры, цивилизации на Руси. Об этом свидетельствуют памятники архитектуры, изобразительного искусства, литературы и законодательства.
Дружественные отношения со многими государствами Ярослав Мудрый обеспечивал с браков между правящими династиями. Достаточно убедительно доказывают это династические связи, которые были установлены Ярославом с европейскими и византийским дворами. Своих дочерей он выдал замуж за европейских монархов (Анну – за французского короля Генриха I, Елизавету – за норвежского короля Гарольда, Анастасию – за венгерского короля Андрея). Для обеспечения безопасности западной границы старший сын Изяслав был женат на сестре польского короля Казимира, а Всеволод в знак мира и дружбы с Византией женился на «царевне» - дочери императора Константина Мономаха.
Годы правления Ярослава Мудрого (1019-1054) стали временем расцвета Древнерусского государства: укрепления внутренних порядков, международных связей.
Суд би́ев (совр. каз. билер соты) — государственный институт в традиционном казахском обществе, один из регулирования правовых отношений[1].
До принятия свода законов «Жеты Жаргы» Тауке-хана (1680—1718) жизнь казахского общества регулировалась традиционными законодательными кодексами «Светлый путь Касым-хана», «Есім ханның ескі жолы». Истоки их образования уходят корнями в древность, период существования на территории Центральной Азии скифо-сакских, гунно-сарматских племён и государственных образований[1].
В состав суда биев входил один или несколько биев, которые рассматривали споры и преступления в рамках подвластных им родов и племён. Разногласия между жузами, племенами, дела государственного значения рассматривались советом султанов и наиболее известных биев при хане. Суд биев проходил с участием всех заинтересованных лиц и свидетелей. Основанием для обвинительного заключения суда биев были признание своей вины обвиняемым, вещественные доказательства, показания свидетелей и испитие клятвенной воды. Свидетелями не могли выступать несовершеннолетние, душевнобольные, родственники или друзья кого-либо из сторон. Если члены суда биев не приходили к единому мнению, решение принимал верховный бий. После вынесения решения в знак согласия проводился обряд разрезания пестрой веревки — ала жіп кесу. Биям в установленном размере выплачивалась плата — «билік ақы». Стороны имели право обратиться к другому бию либо к верховному бию — төбе би. В случае неисполнения решения суда биев применялась барымта, то есть насильственный угон скота у виновной стороны. Когда одна из сторон принадлежала к ханскому сословию, решение выносил только хан или султан, однако такое требование не всегда соблюдалось, и решения относительно вины и наказания представителей ханской крови мог выносить суд биев. Главная задача суда биев — установление истины и в восстановлении справедливости[1].
В результате российской судебной реформы 1864 года суд биев потерял своё традиционное значение как правовой институт. Введение трёхуровнего суда биев (особый суд, волостной и чрезвычайный съезд), ограничение правовых полномочий превратило его в административный институт колониальной власти Российской империи в Казахской степи[1].
В советских источниках суд биев нередко подвергался критике. Так, по словам юриста Т. М. Культелеева, «в действительности суд биев был не „народным“, а классовым судом, защищавшим только личные и имущественные интересы господствующего класса… Он был не справедливым и не „мудрым“, а лицемерным и подкупным. Дли исхода дела суда биев решающим была не истина, а богатство и влиятельность потерпевшего и обвиняемого»[2].
Однако досоветские источники высказывались о суде биев прямо противоположным образом. О преимуществе суда биев писал А. Гейнс, исследовавший быт и обычное право казахов:
«Суд биев скор и производится на словах, он довольно справедлив и всегда бескорыстен, и потому пользуется уважением не только казахов, но и разночинцев и казаков, из которых многие идут в суд биев»[3]