Я, сеньор Людовик Ротервудский, подданный Генриха II Плантагенета, короля Англии, имею свое «маленькое королевство». «Столицей» моего королевства является - мой замок - мое жилище.
Вся округа словно находится в тени моего замка. В нем я сосредоточил свою власть и военную мощь: здесь стоят мои воины и собираются вассалы, чтобы выступить за защиту моих владений. Здесь укрываются в дни нападения врага окрестные жители, которые за право считать меня защитником платят разные поборы и несут службу (например, чинят укрепления). В своем замке, как в настоящей столице государства, я вершу суд над вассалами и крестьянами.
Неподалеку поселились ремесленники: ткачи, мастера, ковавшие оружие и делавшие конскую сбрую. Их изделия очень нужны мне и моим слугам. И для них мой замок становится надежным убежищем, а я для них– господином. К замку привозят свой товар купцы – я щедро плачу за заморские шелка и пряности. Правда, для проезда по моим владениям торговец должен не единожды раскошелиться: проехал по мосту – плати, перевез паромщик – плати, но не паромщику, а мне, правителю всей округи, хозяину неприступной цитадели.
Мой замок представляет собой грозное зрелище. Мой прадед, который жил 100 лет назад с воинами и домочадцами в случае опасности укрывался в деревянной башне, обнесенной частоколом. Теперь вместо этого на высоком холме в излучине реки спешно, но надежно возведены могучие стены высотой 50 футов (15 м) и толщиной 16 футов (5 м) и башни. В одной из башен тяжелые ворота из крепкого дуба, сверху окованные железом. Замок окружен рвом, через него к воротам ведет бревенчатый мост, который при нападении врага можно легко и быстро разобрать. Сзади ворот оскалились острыми зубьями две подъемные решетки. Стоит опустить их, и те, кому удалось прорваться за ворота, оказываются в ловушке, не успев попасть во двор.
Двор замка делит на две части высокая (выше внешних) стена. Широкое пространство перед ней занимают разные службы: здесь живут воины и слуги, располагаются конюшни. Во внутреннем дворе, по ту сторону стены, высится башня, гораздо выше и надежнее всех остальных. С редкими узкими окошками-бойницами – донжон (мой дом). Внутри донжона сумрачно, холодно, да и не так просторно, как можно было бы подумать, стоя снаружи: три зала один над другим, разделенные деревянными перекрытиями, две комнаты, кухня и оружейная. Не слишком богато для властительного сеньора. Но главное - это не роскошные покои, а надежные стены.
Не успели строители уложить последние камни, как мы уже начали обживать замок. В него въехали: я и мои родные, воины и слуги. Под мрачноватыми сводами часто звенят детские голоса: кроме моих детей в замке растут и воспитываются сыновья моих вассалов.
Жизнь за крепкими стенами течет уединенно и размеренно. Если нет войны, я охочусь, упражняюсь в фехтовании или развлекаюсь игрой в кости и шахматы. Моя жена проводит дни за бесконечным рукоделием. Только летом замок по-настоящему оживает: играют свадьбы, принимаются многочисленные гости, устраиваются турниры и даются пиры, о которых мы вспоминаем потом до следующего года, если не случится еще чего-нибудь – нападения врага, приезда неожиданного знатного гостя. В остальное время даже новости в замок доходят редко, и потому все обитатели несказанно радуются, если долгим зимним вечером просит приюта путник, например, бродячий монах. Он-то и рассказывает нам, что творится в местах отдаленных, куда за день верхом не доберешься.
Нередко к замку подступают враги. На высокие стены взобраться они пытались не часто – все больше томят осадой, но и это не всегда удается: в подвалах замка хранится много запасов, воду для питья берут здесь же, в колодце, выручают и тайные подземные ходы.
К рубежу XIX-XX вв. произошли крупные изменения в основах научного мышления, механистическое мировоззрение исчерпало себя, что привело классическую науку Нового времени к кризису. Этому помимо названных выше, открытие электрона и радиоактивности. В результате разрешения кризиса произошла новая научная революция, начавшаяся в физике и охватившая все основные отрасли науки. Она связана прежде всего с именами М.Планка (1858-1947) и А.Эйнштейна (1879-1955). Открытие электрона, радия, превращения химических элементов, создание теории относительности и квантовой теории ознаменовали прорыв в облсти микромира и больших скоростей. Успехи физики оказали влияние на химию. Квантовая теория, объяснив природу химических связей, открыла перед наукой и производством широкие возможности химического преобразования вещества; началось проникновение в механизм наследственности, получила развитие генетика, сформировалась хромосомная теория. Достижения научной мысли конца XIX-начала XX вв. послужили основой технической революции, происшедшей в этот период, она получила название второй научно-технической революции (НТР).
Выдающиеся изобретатели второй НТР: Э.В.Сименс (динамомашина), Т.Эдисон (современный генератор), Ч.Парсонс (паровая турбина), Г.Даймлер и К.Бенц (двигатель внутреннего сгорания), Р.Дизель (двигатель внутреннего сгорания с большим КПД), А.Н.Лодыгин (лампа накаливания), П.Н.Яблочков ("электрическая свеча"). Т.Эдисон и Д.Юз (микрофон), А.Б.Строуджер (автоматическая телефонная станция), А.С.Попов (радио), Г.Маркони (передача электрических импульсов без проводов), Дж.А.Флеминг (диод), Г.Бессемер, П.Мартен, С.Томас (новые выплавки стали), Г.Даймлер и К.Бенц (автомобили), Дж.Дэнлоп (резиновые шины), Д.И.Менделеев, К.Э.Циолковский, Н.Е.Жуковский - вопросы воздухоплавания, А.Ф.Можайский, К.Адер - самолетостроение с паровым двигателем, Дж.Хайетт (целлулоид) и многие другие.
Сердцевиной второй НТР стала энергетика - изобретение электричества и двигателя внутреннего сгорания, что предопределило переход от пара и каменного угля к электричеству и жидкому топливу. Переворот в энергетике, изобретение передачи электричества на дальние расстояния обусловили рождение новых видов транспорта - автомобиля, самолета, электровоза, тепловоза, трамвая.
Автомобиль и самолет не только революционизировали транспорт, но дали толчок к преобразованию всех смежных отраслей - металлургии, машиностроении, химии. Были изобретены новые выплавки стали, получило развитие производство разнообразных видов качественных сталей, двинулось вперед производство цветных металлов.
Вторая НТР знаменовала быстрое развитие новых средств связи - телеграфа, телефона, радио , что сыграло огромную роль в распространении информации во всем мире.
Массовое производство катализаторов, красителей, лекарств, минеральных удобрений было итогом прогресса в химической промышленности.
Свершился технологический переворот в сельсокм хозяйстве, где широкое применение нашли химические удобрения, машины (тракторы и другие сельскохозяйственные машины). В результате значительно выросла урожайность сельскохозяйственных культур, продуктивность скота, производительность труда, благодаря чему этот сектор экономики высвободил значителную массу рабочих рук, необходимых для индустрии. Ведущие страны мира перешли к промышленному (индустриальному) типу занятости.
Достижения науки и техники стали основой очередной военно-технической революции. В конце XIX - начале ХХ вв. появились военная авиация и танки, были созданы мощные военно-морские суда (броненосцы, дредноуты), автоматическое артиллерийское оружие, изобретены новые взрывчатые вещества, отравляющие газы, широко стала использоваться радиосвязь. Известно, что в этот период ведущие страны мира усилили гонку вооружения, подготовив материально-техническую базу для Первой, а затем и Второй мировой войн.
На стадии завершения Второй мировой войны началась третья научно-техническая (научно-технологическая) революция . Она связана с кардинальными изменениями в области производительных сил в связи с развитием атомной энергетики, космонавтики, вычислительной техники, биотехнологии, производства новых конструкционных материалов.
Следует отметить, что пока нет общепризнанной периодизации этой НТР. Мы выделяем в развитии третьей НТР два этапа: 1) с середины 40-х гг до середины 60-х гг.; 2) с середины 60-х гг. до настоящего времени. Границей между этими этапами принято создание и внедрение в систему хозяйства ведущих стран ЭВМ четвертого поколения. Изобретения первого этапа включали телевидение, транзисторы, компьютеры, радар, ракеты, атомную бомбу, синтетические волокна, водородную бомбу, искусственные спутники Земли, реактивную авиацию, электроэнергетические установки на базе ядерного реактора, станки с числовым программным управлением (ЧПУ), лазеры, интегральные схемы, спутники связи, скоростные экспрессы.
Я, сеньор Людовик Ротервудский, подданный Генриха II Плантагенета, короля Англии, имею свое «маленькое королевство». «Столицей» моего королевства является - мой замок - мое жилище.
Вся округа словно находится в тени моего замка. В нем я сосредоточил свою власть и военную мощь: здесь стоят мои воины и собираются вассалы, чтобы выступить за защиту моих владений. Здесь укрываются в дни нападения врага окрестные жители, которые за право считать меня защитником платят разные поборы и несут службу (например, чинят укрепления). В своем замке, как в настоящей столице государства, я вершу суд над вассалами и крестьянами.
Неподалеку поселились ремесленники: ткачи, мастера, ковавшие оружие и делавшие конскую сбрую. Их изделия очень нужны мне и моим слугам. И для них мой замок становится надежным убежищем, а я для них– господином. К замку привозят свой товар купцы – я щедро плачу за заморские шелка и пряности. Правда, для проезда по моим владениям торговец должен не единожды раскошелиться: проехал по мосту – плати, перевез паромщик – плати, но не паромщику, а мне, правителю всей округи, хозяину неприступной цитадели.
Мой замок представляет собой грозное зрелище. Мой прадед, который жил 100 лет назад с воинами и домочадцами в случае опасности укрывался в деревянной башне, обнесенной частоколом. Теперь вместо этого на высоком холме в излучине реки спешно, но надежно возведены могучие стены высотой 50 футов (15 м) и толщиной 16 футов (5 м) и башни. В одной из башен тяжелые ворота из крепкого дуба, сверху окованные железом. Замок окружен рвом, через него к воротам ведет бревенчатый мост, который при нападении врага можно легко и быстро разобрать. Сзади ворот оскалились острыми зубьями две подъемные решетки. Стоит опустить их, и те, кому удалось прорваться за ворота, оказываются в ловушке, не успев попасть во двор.
Двор замка делит на две части высокая (выше внешних) стена. Широкое пространство перед ней занимают разные службы: здесь живут воины и слуги, располагаются конюшни. Во внутреннем дворе, по ту сторону стены, высится башня, гораздо выше и надежнее всех остальных. С редкими узкими окошками-бойницами – донжон (мой дом). Внутри донжона сумрачно, холодно, да и не так просторно, как можно было бы подумать, стоя снаружи: три зала один над другим, разделенные деревянными перекрытиями, две комнаты, кухня и оружейная. Не слишком богато для властительного сеньора. Но главное - это не роскошные покои, а надежные стены.
Не успели строители уложить последние камни, как мы уже начали обживать замок. В него въехали: я и мои родные, воины и слуги. Под мрачноватыми сводами часто звенят детские голоса: кроме моих детей в замке растут и воспитываются сыновья моих вассалов.
Жизнь за крепкими стенами течет уединенно и размеренно. Если нет войны, я охочусь, упражняюсь в фехтовании или развлекаюсь игрой в кости и шахматы. Моя жена проводит дни за бесконечным рукоделием. Только летом замок по-настоящему оживает: играют свадьбы, принимаются многочисленные гости, устраиваются турниры и даются пиры, о которых мы вспоминаем потом до следующего года, если не случится еще чего-нибудь – нападения врага, приезда неожиданного знатного гостя. В остальное время даже новости в замок доходят редко, и потому все обитатели несказанно радуются, если долгим зимним вечером просит приюта путник, например, бродячий монах. Он-то и рассказывает нам, что творится в местах отдаленных, куда за день верхом не доберешься.
Нередко к замку подступают враги. На высокие стены взобраться они пытались не часто – все больше томят осадой, но и это не всегда удается: в подвалах замка хранится много запасов, воду для питья берут здесь же, в колодце, выручают и тайные подземные ходы.
Таков мой замок и моя жизнь в нем.