Ещё с XI века поляки, венгры и литовцы боролись за стратегически важные регионы Галицию и Волынь, однако эти территории вошли в состав Киевской Руси. В XII веке в Галиции и Волыни образовалось Галицко-Волынское княжество, которое не давало соседям занять его земли. Иногда одной из сторон удавалось оккупировать часть княжества, но это, как правило, было ненадолго.
7 апреля 1340 года галицкие бояре отравили Юрия II Болеслава, князя Галицко-Волынского княжества. Княжий престол оказался вакантным. Его желали занять король Польши и литовский князь. Казимир III, польский король, доказывал свою правоту тем, что он тоже принадлежал к династии Пястов, из которой происходил отравленный монарх. У Любарта Гедыминовича, литовского князя, были свои аргументы: его первая жена была дочерью предыдущего галицко-волынского князя Льва Юрьевича. В спор на стороне поляков вмешалось королевство Венгрия, которое давно хотело занять Галицию. Для этого венгры стремились заключить с Польшей унию.
До войны монархи Литвы и Польши имели общие семейные связи и их страны находились в союзе. После смерти в 1339 году Алдоны Анны, жены Казимира III, которая приходилась Гедимину дочерью, и смерти самого Гедимина в 1341 году союз между государствами распался.
Объяснение:
Следует заметить, что проблема личной свободы в Раннее Средневековье вообще стояла крайне остро. Франкские судебные документы с особой тщательностью подходили к вопросам отделения свободных от зависимых, к очерчиванию вольностей и запретов для литов. Из этих документов перед современными исследователями складывалась неоднозначная картина. Франкские «правды» позволяют рассматривать литов и как рабов, и как лишь отчасти несвободных людей. В современной истории франкские литы выделяются в особую общественную группу, промежуточную по своему статусу между рабами и свободными.
По сравнению с рабами, литы обладали широкими общественными правами. Лит, например, мог выступать в суде и в качестве свидетеля, и в качестве истца. В отличие от раба, чьи показания считались правдивыми, только если были получены под пыткой, лит свидетельствовал практически наравне со свободными. Кроме того, литы принимали участие в военных походах. Право держать в руках оружие, как известно, принадлежало в Средние века только свободным людям.
Вне зависимости от отношений с заимодавцем, лит обладал собственным имуществом, которым распоряжался вполне самостоятельно. Свободный, в чьем подчинении находился лит, не имел право отбирать имущество в качестве уплаты долга.
Однако, по сравнению со свободными франками, литы оказывались в приниженном положении. Лит, материально зависевший от какого-либо свободного, находился и в личной зависимости от него. В текстах «правд» свободный в такой ситуации именуется недвусмысленным латинским термином dominus, «господин». Отдельно оговаривались отношения «господина» со «своими» и «чужими» литами. Господин мог отпустить лита на свободу, и это также равняло лита с рабом.
Выступая в суде в качестве ответчика, лит оказывался в одинаковом положении с рабом. Например, если лит убил свободного, ему присуждали ту же кару, что и рабу. Виновный в убийстве лит поступал в полное распоряжение родни убитого, и те вольны были распоряжаться его жизнью и смертью. Напомним, что на свободных людей, виновных в убийстве, налагался лишь денежный штраф.
Если свободная женщина выходила замуж за лита, ее карали штрафом в 30 солидов (сумма, сопоставимая со штрафом за тяжкое увечье). Кстати, сравнительно мягкие наказания за брак между литами и свободными женщинами лишний раз свидетельствуют, что литы не были рабами в полном смысле этого слова (ведь, по франкским законам, если свободная женщина выходила замуж за раба, и она сама, и ее потомки становились рабами). Но если лит принуждал свободную вступить с ним в брак, то его ждала смертная казнь.