Наиболее серьезная попытка восстановить Древнеримскую империю была предпринята при Юсmuнuане l (правил в 527-565). Византии удалось захватить большую часть Италии и Северную Африку, однако эти усилия подорвали ее мощь. Под натиском германских, болгарских племен в Европе, арабов в Азии Византия вынуждена была перейти к обороне. Большое значение в войнах, которые вела Византия, имело секретное оружие, которым она обладала, - «греческий oгонь». Тайна eгo состава так и осталась нераскрытой. Предполагается, что это был липкий, горючий состав из смеси нефти и смол, серы и селитры, сочетающий качества пороха и напалма. С греческого огня» византийцы сжигали корабли противника на море, осадные орудия. Другим «тайным оружием» Византии была ее дипломатия, умение разобщать противостоящие ей государства и племенные союзы, подкупать их вождей. Унаследовав традиции и общественно-политическое устройство Древнеримской империи. Византия заимствовала и многие ее слабости, в первую очередь связанные с характером осуществления власти. В Византии существовал сенат, включавший представителей знатных родов, Большим влиянием пользовались епископы. В то же время воля императора, власть котopoгo считалась священной, имела силу закона при решении вопросов как светской, так и духовной жизни. В результате реформ VII века была построена жесткая вертикаль власти: империя разделилась на провинции (фемы), вся власть в которых передавалась наместникам-военачальникам (cтpaтегам). Они назначались и смещались императором и, обладая огpомными полномочиями, сами были абсолютно бесправны перед ним. При имнераторе Льве VI (правил в 886-912) ликвидировались остатки гoродского самоуправления. В частности, ранее свободно работавшие ремесленники и торгoвцы были приписаны к корпорациям. Их члены пользовались льготами при получении заказов и продаже изделий, но при этом чиновники диктовали им объемы производства. Meсто и время торговли, количество наемных работников, определяли норму прибыли. Жесткая централизация власти вела к умножению числа правительственных ведомств (их насчитывалось несколько десятков), pocту армии чиновников. Они делились на классы и разряды, получая титулы, чины и оплату согласно своей должности. Неуклюжий и гpомоздкий аппарат управления был не только малоэффективным и дорогостоящим, он превратился в источник коррупции, интриг и загoворов. Будучи всевластными, императоры стали беззащитны перед yгрозой пере ворота. В Византии, как и в Древнеримской империи, не было четкого порядка престолонаследия. Наиболее сильным императорам удавалось передать власть по наследству, однако ни одна династия не смогла долго ее удерживать. По подсчетам историков, за время существования Византии, с 395 по 1453 г., из 109 императоров лишь 34 умерли своей смepтью, остальные были cвергнуты или пали жертвой покушения.
Античная эпоха нам близка тем, что у них там каждый был философом. Например, Пифагор. Мы думали, что он математик, что-то слышали в школе про пифагоровы штаны, ан нет. Выступил этот самый Пифагор как глубокий философ, которому близки проблемы собственности и патриотизма.
У нас проблемы собственности и патриотизма тоже близки каждому. Всем обидно за державу. Будь у тебя в кармане миллион или ржавый гвоздь – мы патриоты. Даже когда говорим “в этой стране”, делая вид, что это не наша страна, все равно патриоты.
Беда в другом. Одни патриоты, те, у которых в кармане миллион, считают, что всем надо много работать, самореализовываться, а не сидеть, засунув руки в карманы,
в которых лежит ржавый гвоздь.
Другие патриоты, те, у которых в кармане ржавый гвоздь, в уме без ошибок Пифагору и средней школе – легко делят миллион на цену “Гжелки” и изумляются жлобству первых патриотов. Какие деньжищи-то уходят.. . Хочется воткнуть ржавый гвоздь сами знаете куда.
Значит, нас разделяет не размер патриотизма, а размер собственности. Этот водораздел проходит по умам и душам патриотов.
Одно радует: половина граждан, думая о судьбах родины, связывают ее процветание с развитием малого бизнеса и инициативой людей. Значит, есть надежда, что когда-то одни патриоты перестанут говорить “эта страна”, а другие – возьмут в руки молоток. Гвоздь-то уже есть.
С вступлением в 1556 г. на испанский престол сына императора Карла V, короля Филиппа II, которому после раздела империи достались Нидерланды, оппозиционные настроения в стране усилились.
В Испании к этому времени уже вполне определилась победа феодальной реакции над слабыми ростками капитализма. Господствующий класс феодалов строил своё благосостояние на ограблении подвластных стран, к числу которых принадлежали и Нидерланды. Планы Филиппа II подчинить феодально-католической реакции всю Европу являлись отражением тех целей, которые ставили перед собой реакционные испанские феодалы.
Филипп II c самого начала решил установить в Нидерландах бюрократическую систему испанского абсолютизма с целью полного экономического, политического и религиозного подчинения страны. Для достижения этой цели испанское правительство наметило следующие мероприятия: увеличение количества испанских войск в стране; сосредоточение фактической власти в руках узкого состава государственного совета (консульты) , членами которого были верные слуги испанского правительства, придание епископам инквизиционных полномочий по борьбе с ересями и создание 14 новых епископств; безоговорочное исполнение законов против еретиков — «плакатов» , которые при Карле V применялись с известной осторожностью.
Ратуша в Графте. 1613 г.
За этим последовал ряд новых мероприятий, затронувших самые насущные экономические интересы Нидерландов. В 1557 г. Филипп II объявил государственное банкротство, вследствие которого многие нидерландские банкиры понесли огромные убытки. В 1560 г. был введен налог на вывозимую из Испании шерсть, в связи с чем ее ввоз в Нидерланды сократился сразу с 40 тыс. до 25 тыс. кип в год. Нидерландские купцы были фактически отстранены от торговли с колониями, которую испанцы объявили своей монополией. Большой вред нанесла Нидерландам враждебнаяАнглии внешняя политика Филиппа II, так как торговля с Англией составляла значительную часть вненшеторговых операций Нидерландов и в ней были заняты десятки тысяч людей. Эти реакционные мероприятия испанских властей нанесли удар по интересам почти всех социальных слоев населения Нидерландов и грозили разрушить экономику страны. Закрылись многие мануфактуры, тысячи людей лишились работы и вместе со своими семьями были обречены на голод и нищету. Началась эмиграция ремесленников и торговцев в другие страны.
То обстоятельство, что все эти акты исходили от чужеземных правителей, придавало им характер национального гнета. Проводниками политики национального угнетения явились, в частности, наместница испанского короля в Нидерландах Маргарита Пармская и её главный советник Гранвелла, заслуживший всеобщую ненависть Нидерландцев.
Итак, развивавшиеся в недрах феодального общества новые, капиталистические формы производства и стоявшие за ними новые классы повсюду встречали на пути своего дальнейшего роста ожесточенное сопротивление отживающих сил феодализма.
В этих условиях ниспровержение феодального строя и иноземного испанского владычества — оплота феодальных порядков в стране — могло произойти лишь путем буржуазной революции и воины за независимость. Революционные элементы буржуазии, выступавшие под знаменем кальвинизма, возглавили эту борьбу Главной движущей силой выступали крестьянство и городской плебс, которые больше всех страдали от переплетения феодальной и капиталистической эксплуатации. Им противостояли испанский абсолютизм и его главная опора — католическая церковь и основная часть дворянства. Однако другая часть дворянства, в особенности мелкое, которое вытеснялось испанцами с различных должностей и из армии, была настроена оппозиционно по отношение к испанскому правительству. Вот так вот. Надеюсь, все правильно
Большое значение в войнах, которые вела Византия, имело секретное оружие, которым она обладала, - «греческий oгонь». Тайна eгo состава так и осталась нераскрытой. Предполагается, что это был липкий, горючий состав из смеси нефти и смол, серы и селитры, сочетающий качества пороха и напалма. С греческого огня» византийцы сжигали корабли противника на море, осадные орудия.
Другим «тайным оружием» Византии была ее дипломатия, умение разобщать противостоящие ей государства и племенные союзы, подкупать их вождей.
Унаследовав традиции и общественно-политическое устройство Древнеримской империи. Византия заимствовала и многие ее слабости, в первую очередь связанные с характером осуществления власти.
В Византии существовал сенат, включавший представителей знатных родов, Большим влиянием пользовались епископы. В то же время воля императора, власть котopoгo считалась священной, имела силу закона при решении вопросов как светской, так и духовной жизни. В результате реформ VII века была построена жесткая вертикаль власти: империя разделилась на провинции (фемы), вся власть в которых передавалась наместникам-военачальникам (cтpaтегам). Они назначались и смещались императором и, обладая огpомными полномочиями, сами были абсолютно бесправны перед ним. При имнераторе Льве VI (правил в 886-912) ликвидировались остатки гoродского самоуправления. В частности, ранее свободно работавшие ремесленники и торгoвцы были приписаны к корпорациям. Их члены пользовались льготами при получении заказов и продаже изделий, но при этом чиновники диктовали им объемы производства. Meсто и время торговли, количество наемных работников, определяли норму прибыли.
Жесткая централизация власти вела к умножению числа правительственных ведомств (их насчитывалось несколько десятков), pocту армии чиновников. Они делились на классы и разряды, получая титулы, чины и оплату согласно своей должности. Неуклюжий и гpомоздкий аппарат управления был не только малоэффективным и дорогостоящим, он превратился в источник коррупции, интриг и загoворов.
Будучи всевластными, императоры стали беззащитны перед yгрозой пере ворота. В Византии, как и в Древнеримской империи, не было четкого порядка престолонаследия. Наиболее сильным императорам удавалось передать власть по наследству, однако ни одна династия не смогла долго ее удерживать.
По подсчетам историков, за время существования Византии, с 395 по 1453 г., из 109 императоров лишь 34 умерли своей смepтью, остальные были cвергнуты или пали жертвой покушения.