Разделы 1772,1793 и 1795 годов - это и одна из "болевых точек" европейской истории, российско-польских отношений. Они так или иначе повлекли за собой длинную цепь трагических событий, среди которых польские восстания 1830 - 1831 и 1863 - 1864 годов и последующие неудачные попытки царской администрации инкорпорировать Польшу в состав Российской империи, двусмысленности деклараций Февральской революции по польскому вопросу. Затем, после обретения Польшей независимости в 1918 году, - советско-польская война 1920 - 1921 годов, завершившаяся массовой гибелью наших военнопленных в польском плену, и трагедия Катыни и Медного, вступление советских войск в Польшу 17 сентября 1939 года и фактическое соучастие за год до этого Польши в мюнхенском сговоре (ультиматум Чехословакии с требованием вернуть Тешенскую область) . Простое перечисление противоречивых, остро, порой болезненно воспринимающихся тем, встающих в этом контексте, показывает, насколько важным остается объективное исследование польского вопроса в его исторической ретроспективе. Значительная часть отечественных (С. М. Соловьев, Н. И. Костомаров, Н. Д. Чечулин, Ф. Ф. Мартенс, из современных - Г. А. Санин) исследователей склонны связывать "падение Польши" в первую очередь с глубочайшим и затянувшимся внутренним кризисом, внутренним разложением польского государственного строя, всевластием и своекорыстием шляхты, использованным соседями Речи Посполитой, в первую очередь Пруссией и Австрией, а также Россией, для территориальных приращений за ее счет. Большинство отечественных, впрочем, как и зарубежных историков, склонны считать основным архитектором разделов прусского короля Фридриха II, рассматривая роль России как вынужденную обстоятельствами русско - турецкой войны 1768 - 1774 годов, для успешного окончания которой было необходимо нейтрализовать открытое противодействие Австрии и скрытое - Пруссии. В адрес Екатерины (по крайней мере, в России XIX века) высказывался едва ли не единственный упрек - в усилении Пруссии и передаче украинской Галиции Австрии. Против течения осмеливались идти только тогдашние революционные демократы - М. Бакунин и А. Герцен, призывавшие вернуть независимость Польше, поделенной "между одной немкой и двумя немцами". В результате в 60-е годы XIX века под влиянием авторитета С. М. Соловьева, опубликовавшего в 1863 году, году очередного польского кризиса, первое в России комплексное исследование разделов - "Историю падения Польши", сформировалась ставшая базовой и перешедшая затем в советские учебники истории "национальная" концепция, согласно которой Россия, участвуя в разделах Польши, только возвращала в свой состав украинские и белорусские земли, не присоединив ни пяди территории коренной Польши (вопрос о Литве и Курляндии трактовался как имевший для них положительные последствия в связи с тем, что "Россия была более экономически развита, чем Речь Посполитая"). При этом, однако, отмечалось, что "русский царизм.. . вместе с Пруссией и Австрией несет ответственность за участие в этом несправедливом акте".
Каждый индиец с самого рождения принадлежал к одной из четырех каст: жрецов, знатных воинов, земледельцев, слуг. Индийцы верили, что каждая каста произошла из какой-либо части тела бога Брахмы. Жрецы-брахманы появились из его рта, и поэтому они знают, как произносить молитвы. Воины вышли из могучих рук Брахмы, и потому умеют сражаться. Большинство людей — те, кто пашут землю и пасут скот, — созданы из его бедер. А слуги находятся ниже всех, потому что возникли из запыленных ступней его ног. Индийцы считали, что люди разных каст так же отличаются друг от друга по рождению, как животные разных пород. Человек, родители которого были земледельцами, никогда не мог стать жрецом или знатным воином. Ведь и у коровы, например, не может родиться жеребенок или поросенок. Дети брахманов, вырастая, становились жрецами, а дети слуг — слугами. У людей разных каст все должно быть несходно — и дом, и еда, и одежда. Даже цвет одежды каждой касте подобает особый: брахманам — белый, воинам — красный, земледельцам — желтый, а слугам — черный. Самыми мудрыми и почтенными в Индии считались брахманы . Их приглашали в каждый дом, где хотели принести жертву богам. Хозяин дома обещал им за это богатый подарок, обычно корову. Сначала брахманы разжигали огонь трением двух деревянных палочек. Потом они пели хвалебную песнь богам и звали их в гости — посидеть на связках травы у костра, вдыхая запах еды, которую бросали в огонь. Индийцы думали, что зерна риса и ячменя, масло и молоко не сгорают в жертвенном огне, а с дымом уносятся на небеса — к богам. Если боги будут сыты и довольны, они в благодарность пошлют дождь, чтобы снова был хороший урожай на полях. Так и кормили друг друга люди и боги. Жизнь брахмана делилась на периоды: учение, обзаведение семьей и отшельничество. Жрецам необходимо было знать, с какими словами обратиться к богам, чем их накормить и как прославить. А это целая наука, которой брахманы обучались старательно и долго. Обычно брахман отдавал своего сына в учение, когда тому исполнялось семь лет. Он приводил его в дом к учителю, тоже брахману, и оставлял жить там. Мальчик должен был слушаться учителя и почитать его, как отца с матерью. Повернуться к учителю спиною считалось недопустимым. Подойти к нему можно было только с непокрытой головой и без сандалий, а здороваясь, ученики так низко кланялись, что касались ног учителя. Во время урока учитель сидел на возвышении, а ученики — перед ним на земле, подстелив циновки. Они повторяли все, что он говорил, слово за словом стараясь выучить наизусть целые книги. Ученики выполняли и работы по дому, вставая с восходом солнца, подкладывали дрова в очаг, пасли коров. Когда мальчику исполнялось шестнадцать лет, родители преподносили учителю в дар корову, а сыну подыскивали невесту. После того как брахман выучивался и обзаводился семьей, он и сам мог брать в дом учеников, приносить жертвы богам для себя и для других. Нередко брахманы жили при царском дворе как жрецы и советники. В подарок от царей они иногда получали землю. Но сами в поле не работали — для этого использовали слуг или рабов. Когда у брахмана появлялись внуки и голова становилась седой, он мог оставить дом старшему сыну, а сам уходил в отшельники. Он строил в лесу шалаш, спал на голой земле и питался лишь лесными плодами, стремясь вдали от людей достичь блаженного состояния душевного покоя. Некоторые истязали свое тело, голодали, неделями и месяцами стояли с поднятой рукой или на одной ноге, молчали годами. Они верили, что после таких мучений им будет обеспечена лучшая посмертная участь. Индийские цари были из касты знатных воинов и окружали себя людьми из этой касты. Воины участвовали в битвах на слонах или на колесницах, а в мирное время пировали во дворцах, выезжали на охоту или устраивали состязания в стрельбе из лука.
