Великое княжество Московское было не новой страной (государством), а преемницей Великого княжества Владимирского, которое, в свою очередь, было одним изкняжеств, на которые распалась Киевская Русь. Историю вооружённых сил княжества принято рассматривать с середины XIII века (хотя Москва сменила Владимир в роли политического центра Северо-Восточной Руси во второй половине XIV века). Это связано с монгольским нашествием, которое привело к регрессу в экономике и, как следствие, вооружённой организации Руси — прежде всего из-за многократного в течение второй половины XIII века разорения городов — торгово-ремесленных центров Северо-Восточной Руси, а также установления с 1259 года Монгольской империей (затем Золотой Ордой) контроля над волжским торговым путём, связывавшим Среднюю Азию с Северной Европой. В частности, пешие стрелки как род оружия (род войск), прослеживающиеся на Руси с конца XII века, после 1242 года перестают упоминаться, а значение лука в конных дружинах снова возрастает. Новая восточная опасность лишь дополнила прежние, поэтому Русь оказалась перед перспективой решения более сложных задач за счёт меньших ресурсов в сравнении с предыдущим периодом своей истории. Так, например, с 1228 по 1462 год Русь участвовала не менее, чем в 302 войнах и походах, из которых 200 были с внешними противниками.[2] В такой ситуации ко второй половине XIV века завершается начавшийся ещё в XII веке в Южной Руси процесс трансформации дружины, делившейся на старшую и младшую, в двор князя и полк, выставляемый определённым княжеством. Большинство исследователей считают городские полки не конными феодальными ополчениями соответствующих княжеств, а пешими народными ополчениями соответствующих городов, и прослеживают их вплоть до XVI века. Господствует мнение о том, что в Куликовской битве центр русского войска был представлен пешим народным ополчением, хотя о делении соединённых войск на тактические единицы по родам оружия (войск) (как в 1185 году, например, когда общее количество полков достигало 6 ничего не известно, все 5 тактических полков формировались из городских полков во главе с князьями соответствующих княжеств, а при подсчёте потерь выделяются две категории погибших — старшие и младшие дружинники.
В конце I тыс. до н. э. в степях Монголии и Забайкалья плиточные могилы внезапно исчезают и сменяются новыми памятниками — гуннскими. Памятники эти впервые открыл в конце XIX в. в Забайкалье и правильно определил их этническую принадлежность Ю. Д. Талько-Грынцевич. «Не суть ли похороненные в срубах те из тюркских племен, которые в середине III в. до р. х. сплотились в одно могущественное государство Хун-Ну?» — писал он по поводу раскопок в Ильмовой пади и других местах.11Жизнь гуннов выразительно описана их современником Сымацяном. Самой характерной чертой гуннской жизни является, по описанию Сымацяна, скотоводство и притом кочевое, с постоянной переменой места: «Обитая за северными пределами Китая, они переходят со своим скотом с одних пастбищ на другие. Из домашнего скота более содержат лошадей, крупный и мелкий рогатый скот; частью разводят верблюдов, ослов, лошаков и лошадей лучших пород. Перекочевывают с места на место, смотря по приволью в траве и воде... Начиная с владетелей, все питаются мясом домашнего скота, одеваются его кожами, прикрываются шерстяным и меховым одеянием».
Великое княжество Московское было не новой страной (государством), а преемницей Великого княжества Владимирского, которое, в свою очередь, было одним изкняжеств, на которые распалась Киевская Русь. Историю вооружённых сил княжества принято рассматривать с середины XIII века (хотя Москва сменила Владимир в роли политического центра Северо-Восточной Руси во второй половине XIV века). Это связано с монгольским нашествием, которое привело к регрессу в экономике и, как следствие, вооружённой организации Руси — прежде всего из-за многократного в течение второй половины XIII века разорения городов — торгово-ремесленных центров Северо-Восточной Руси, а также установления с 1259 года Монгольской империей (затем Золотой Ордой) контроля над волжским торговым путём, связывавшим Среднюю Азию с Северной Европой. В частности, пешие стрелки как род оружия (род войск), прослеживающиеся на Руси с конца XII века, после 1242 года перестают упоминаться, а значение лука в конных дружинах снова возрастает. Новая восточная опасность лишь дополнила прежние, поэтому Русь оказалась перед перспективой решения более сложных задач за счёт меньших ресурсов в сравнении с предыдущим периодом своей истории. Так, например, с 1228 по 1462 год Русь участвовала не менее, чем в 302 войнах и походах, из которых 200 были с внешними противниками.[2] В такой ситуации ко второй половине XIV века завершается начавшийся ещё в XII веке в Южной Руси процесс трансформации дружины, делившейся на старшую и младшую, в двор князя и полк, выставляемый определённым княжеством. Большинство исследователей считают городские полки не конными феодальными ополчениями соответствующих княжеств, а пешими народными ополчениями соответствующих городов, и прослеживают их вплоть до XVI века. Господствует мнение о том, что в Куликовской битве центр русского войска был представлен пешим народным ополчением, хотя о делении соединённых войск на тактические единицы по родам оружия (войск) (как в 1185 году, например, когда общее количество полков достигало 6 ничего не известно, все 5 тактических полков формировались из городских полков во главе с князьями соответствующих княжеств, а при подсчёте потерь выделяются две категории погибших — старшие и младшие дружинники.