повинности крестьян, отбываемые в пользу феодалов. В разные периоды и в разных местностях феодальные повинности имели свою специфику, размер и характер, разделяя феодально зависимых крестьян на многочисленные категории. Все феодальные повинности классифицировались в трёх главных формах феодальной ренты – отработочной, натуральной и денежной, которые часто сосуществовали, но на том или ином этапе преобладала одна из них.
Во времена Киевской Руси крестьяне-общинники (смерды) уплачивали дань натурой, иногда деньгами, а также отбывали подводную, воинскую и другие повинности. Долгое время дань, что ее собирали путем полюдья, не имела точно установленных размеров. Они были определены после Древлянского восстания 945 г. Рост частной феодальной земельной собственности князей и бояр обусловил превращение дани в феодальную ренту, причём первоначально преобладала отработочная рента. С первой половины XI ст. на первое место выдвинулась рента продуктами, а в XIV-XV вв. выросла денежная рента. Однако устройство феодалами за счет захваченных крестьянских земель собственных хозяйств – поместий, производивших на продажу хлеб и другие сельскохозяйственные продукты, обусловило то, что в XVI в. барщина стала одной из главных видов феодальных повинностей. Согласно «Уставе на волоки» 1557 года для тяглых крестьян была установлена регулярная барщина по 2 дня в неделю с волоки. Крестьяне-городники отбывали барщину по одному дню в неделю, а их жёны – 6 дней во время уборки или прополки. В южной части Украины, страдавшей от нападений крымских татар, основными феодальными повинностями крестьян оставались натуральная и денежная дань.
Помимо барщины, крестьяне выполняли и другие виды повинностей. Среди них:
В том же направлении развертывалась научно-исследовательская деятельность И. И. Голикова (1735-1801) - рыльского купца, посвятившего свою деятельность собранию исторических материалов о Петре I. В его публикациях особенное внимание уделено внутренней политике Петра I - строительству Русского государства.
Если два предыдущих историографа относятся к периоду восхваления эпохи Петра I, то в трудах князя М. М. Щербатова (1733-1790) , наряду с восхвалениями деятельности Петра, направленной на хозяйственное и культурное развитие России, а также его военных успехов, все резче звучит критическая оценка этой деятельности в социально-политическом разрезе. Щербатов обвиняет Петра в унижении былого значения родовитого дворянства, ущемлении его законных прав и привилегий, нарушении нравственной чистоты патриархальных отношений деревенской жизни.
Представитель следующего этапа русской историографии - реакционно-дворянской - Н. М. Карамзин (1766-1826) . Видный историк, писатель и публицист конца XVIII в. и первой четверти XIX в., Карамзин является автором большого исторического произведения и многих статей и публикаций. В них он обвинил Петра I в том, что он поставил целью "не только новое величие России, но и современное присвоение обычаев европейских", что "страсть к новым для нас обычаям преступило в нем границы благоразумия". Карамзин осудил перестройку системы государственного управления, ликвидацию патриаршества, подчинение церкви государству, Табель о рангах, перенесение столицы в Петербург, ломку старых обычаев. Но вместе с тем он должен был признать большое значение внутренней политики Петра I и тех сторон его преобразований, которые были направлены на развитие промышленности, торговли и просвещения. Этими мероприятиями Петр I, по мнению Карамзина, поставил Россию на знаменитую ступень в политической системе Европы. Высоко оценил он и личные качества Петра I, назвав его "великим мужем".
Утверждение нового буржуазного направления в исторической науке характеризовало научную жизнь в России середины XIX в. С. М. Соловьев (1820-1879) - яркий представитель русской историографии данного периода. Соловьев искал в народной жизни реальную основу исторической роли отдельной личности. "Связное и стройное представление народной жизни" противопоставляется в его творчестве "отрывочном ряду биографий занимательных для воображений людей" как характерной особенности дворянской историографии. Эти положения ярко отражены в трактовке деятельности Петра I. Но в силу той же внутренней противоречивости буржуазной идеологии, историческая личность, в частности Петр I, практически превращается у Соловьева в подлинного представителя народа, и последний, благодаря этому, терял право на самостоятельную историческую деятельность.
Выдающийся буржуазный историк пореформенного периода - В. О. Ключевский (1841-1911) - в оценке преобразований Петра I проявлял двойственность. С одной стороны, он не мог отрицать выдающейся роли первого российского императора и прогрессивного значения осуществленных им преобразований. Но, с другой стороны, он одним из первых в буржуазной историографии начал подчеркивать элементы случайности и бесплановости в реформах первой четверти XVIII века. Ключевский считал петровские реформы обусловленными Северной войной, в которой и усматривал главную движущую силу преобразований. Вместе с тем он попытался развенчать личность Петра I, отмечая в его деятельности сочетание великого и мелкого.