Святосла́в І́горович (близько 938[2] — березень 972) — великий князь київський (945—972). Представник династії Рюриковичів. Єдиний син київського князя Ігоря і княгині Ольги. Після загибелі батька перебував під регентством матері (945—964)[3]. Ставши самостійним правителем, проводив активну зовнішню політику, значно розширивши територію Руської держави. Підкорив волзьких булгар, аланів, радимичів, в'ятичів (964). Розгромив Хозарський каганат (965—968)[3]. 968 року допоміг візантійському імператорові Никифору Фоці придушити повстання болгар, але його спроба залишитися в Болгарії змусила Візантію нацькувати на Київ печенігів[3]
Запад, начиная с XVI века, выступал постоянным «соблазнителем» более высокого уровня военного, технического и культурного развития для отстающей России. Как ни странно, но западничество в России усилилось в правлении Ивана IV, «полувосточного деспота», который очень благосклонно относился к европейцам.
Иван IV приглашал из Германии, Италии на службу офицеров, инженеров, литейщиков, пушкарей, архитекторов. Более того, по свидетельству служившего в опричнине немецкого наемника Г. Штадена Иван Грозный даже хвастался своим немецким происхождением. Об этом также упоминал англичанин Джон Флетчер. Когда царь в разговоре с ним заметил: «Русские мои – все воры!», Флетчер улыбнулся и сказал: «Ваше Величество забыли, что Вы сами – русский». «Я не русский, – отвечал царь, – предки мои – германцы» (Т.Л. Лабутина).
Ивану Грозному вскоре самому пришлось убедиться в военно-техническом превосходстве Запада, потерпев ряд поражений в Ливонской войне от малочисленных, но лучше вооруженных и обученных европейских армий. Он стал первым из царей привлекать иностранцев на русскую военную службу. Неслучайно именно Иван IV, не считаясь с жертвами, предпринял энергичную попытку «прорубить» окно в Европу, желая установить более тесные экономические и культурные связи с ней, начав кровопролитную и многолетнюю Ливонскую войну, за выход к Балтийскому морю.
Как только город-крепость Нарва оказалась в руках русских (1558 г.) она была сразу превращена в морские ворота России на Балтике. В 1566 году в Нарве побывало уже 42 корабля, что по сравнению с 6-7 судами, прибывавшими ежегодно из Европы в Архангельск, выглядело настоящим торговым прорывом. Однако шведы, ливонцы и литовцы стали мешать русской торговле и захватывали все иностранные суда, шедшие в русский порт.
Для борьбы с чужим морским разбоем, Иван IV создал собственный корсарский (каперский) флот во главе с датским авантюристом Карстеном Роде, который стал успешно действовать на Балтике. Северная Европа сразу поняла для себя опасность выхода России на Балтику и начала ответные действия. Дания, Швеция, Польша и Ганзейский союз, все выступили против нас. Роде арестовали в Копенгагене, а его флотилия была захвачена и конфискована. Вскоре была захвачена у русских войск и Нарва.
С потерей Нарвы Россия потеряла единственный выход к Балтийскому морю. И как оказалось надолго, вплоть до начала XVIII века. В результате Россия почти на 150 лет потеряла в своем динамичном развитии, а также в необходимой для нее европеизации.
Поражение в войне, потеря выхода в Балтийское море на время остановило западное влияние в России. Но при Борисе Годунове, испытывавшем прозападные симпатии, была предпринята удивительная попытка отправки на обучение в западные страны 18 русских студентов». Однако первая попытка власти приобщить русских молодых людей к европейской науке закончилась тем, что они стали первыми «невозвращенцами». Судьба большинства из них осталась неизвестной, так как никто из них на родину не вернулся, в стране в этот период началась кровавая круговерть Смутного времени (Т.Л. Лабутина).
