Номовые хозяйства Египта и храмовые хозяйства Двуречья были столь сложными организмами, что из-за необходимости учета их деятельности возникла письменность — в начале IV тысячелетия до Р. Х. — в Египте, на рубеже IV—III тысячелетий до Р. Х. — в Шумере.
Шумерская письменность, развившаяся из рисунка, стала основой иных систем письма Двуречья, Передней Азии и Ирана. Символы и их группы обозначали слоги, понятия или детерминативы (пояснения понятий) . Эту систему назвали клинописью, так как при письме на глине — основном писчем материале Двуречья — удобно было воспроизводить знаки, напоминающие клинья. Такая форма знаков сохранялась и при письме на камне.
Египетская письменность, как и у шумеров, развилась из рисунка. Каждый рисунок (пиктограмма, иероглиф) означал и слог, и понятие, и детерминатив. Писчим материалом была своего рода бумага, приготовленная из стеблей папируса, поэтому рисуночная форма знаков сохранилась.
Различают три вида египетского письма: парадная иероглифика, курсив-иератика (жреческое письмо) и скоропись-демотика (народное письмо) . Позднее появился алфавит из 21 знака, обозначавшего согласные звуки, но широкого распространения он не получил.
Номовые хозяйства Египта и храмовые хозяйства Двуречья были столь сложными организмами, что из-за необходимости учета их деятельности возникла письменность — в начале IV тысячелетия до Р. Х. — в Египте, на рубеже IV—III тысячелетий до Р. Х. — в Шумере. Шумерская письменность, развившаяся из рисунка, стала основой иных систем письма Двуречья, Передней Азии и Ирана. Символы и их группы обозначали слоги, понятия или детерминативы (пояснения понятий) . Эту систему назвали клинописью, так как при письме на глине — основном писчем материале Двуречья — удобно было воспроизводить знаки, напоминающие клинья. Такая форма знаков сохранялась и при письме на камне. Египетская письменность, как и у шумеров, развилась из рисунка. Каждый рисунок (пиктограмма, иероглиф) означал и слог, и понятие, и детерминатив. Писчим материалом была своего рода бумага, приготовленная из стеблей папируса, поэтому рисуночная форма знаков сохранилась. Различают три вида египетского письма: парадная иероглифика, курсив-иератика (жреческое письмо) и скоропись-демотика (народное письмо) . Позднее появился алфавит из 21 знака, обозначавшего согласные звуки, но широкого распространения он не получил.
греческий полис и рим представляли собой похожие варианты развития общинного единства. и в греции и в риме по-разному, но развивалась идея верховной власти народа, что совершенно нехарактерно ни для древнего египта, ни для древней месопотамии, ни для других древних цивилизаций. эта идея реализовывалась в греческой демократии, в римской республике. и для греков и для римлян (для полисов, города и их граждан) была особо ценной идея свободы и независимости, в противопоставлении рабству. в древней греции и древнем риме в жизни общины (полиса, рима) обнаруживалась ее тесная связь с богами и героями, как бы членами общины, пекущимися о ее делах, знаки своей воли, требующими скорее уважения и почитания, чем истового поклонения. в других древних обществах боги, более грозные, установившие вечный социальный порядок, тоже могли в делах (хотя чаще наказывать), но как бы извне, со стороны, свыше. в риме, как и в греции, жречество не сложилось в особое сословие или касту, не претендовало на власть в государстве. в религиозных верованиях античности, в отношении к ним людей оказалась возможной относительная свобода. во всяком случае религия практически не мешала свободному поиску мысли, становящейся науке, философии. свобода, как реализуемая ценность, проявлялась и в особенностях политической борьбы и правовых отношений. и для греции и для рима стали характерными открытые публичные "схватки"политиков, открытые судебные процессы, стимулировавшие развитие ораторского искусства и логики доказательств. однако, при всей схожести двух античных цивилизаций и культур, они, как уже было отмечено, существенно разнились. рим с самого начала своего существования вел, в общем успешные, войны с соседями, варварами. и если греки создавали мифы о происхождении мира, богах и полубогах, то в центре римской мифологии был сам рим, его героический победоносный народ, его героические представители [8]. достаточно напомнить римскую легенду о муции сцеволе (левше), который демонстрировал мужество и стойкость римлянина, держа руку в огне жертвенника во время разговора с царем варваров порсенной (с которым рим вел трудную войну). римляне были уверены, что победы в войнах достигаются именно людьми. боги только победить. римляне были в гораздо большей степени воинами, чем греки, разве что, исключая спартанцев. колоссальные военные успехи александра македонского, при всей их значимости, - это все же частность, отдельный всплеск. римляне вели войны практически постоянно на протяжении рима. войны же требовали развития железной дисциплины и "добродетелей" воина: мужества, стойкости, верности, суровой непреклонности, гордого достоинства, не допускавших и в мирной жизни шумного "детского" веселья. и в мирной жизни, как и на войне, важнее всего оказывался долг: долг гражданина, долг отца, долг старшего. римляне были в целом и суровее и прагматичнее, нежели греки. и это сказывалось на всех сторонах жизни, в том числе и жизни религиозной.
В первой четверти XIX в. возникли Вольное общество любителей словесности, наук и художеств (1801) и Вольное общество любителей российской словесности (1816), во главе которого длительное время стоял Ф. Н. Глинка (в конце 1823 «Домашний комитет» общества стал собираться у К. Ф. Рылеева) , литературно-театральное общество «Зелёная лампа» (1819—20). В 1824 писатели, сочувствовавшие декабристским идеям (А. А. Бестужев-Марлинский, Глинка, Дельвиг, Гнедич, Кюхельбекер, Мицкевич) , посещали «русские завтраки» Рылеева, жившего в доме Российско-Американской компании на набережной р. Мойки, 72. Водка, кислая капуста и ржаной хлеб, обычай собираться днём (а не поздним вечером, как в светских салонах) подчёркивали национальные симпатии устроителей собраний. Театральные интересы доминировали в кружках П. А. Катенина и А. А. Шаховского, где инсценировались драмы; у Шаховского Пушкин читал «Руслана и Людмилу» . После 14 декабря 1825 ряд кружков прекратил своё существование. Иной характер приобрели и многие старые, и недавно возникшие кружки. Прежние литературные споры ушли в камерные» жанры утратили прежнее значение, а вместе с ними в значительной степени утратил свою домашность и литературный быт; всё это лишило возможности слушателя-критика чувствовать себя соавтором текста. Нарождались романтические каноны (не предполагавшие постоянного оформления контакта с аудиторией) , которые вели к утверждению ценности индивидуалисткой импровизации, авторского чтения. В центре кружков этого времени борьба «литературных аристократов» (Пушкин, Дельвиг, Вяземский и др. ) и «торгового направления» (Ф. В. Булгарин, Н. И. Греч, О. И. Сенковский) . «Аристократы» — завсегдатаи салона графини А. Г. Лаваль (см. Лаваль дом) , «салона Карамзиных» , в течение четверти века (с 1826) бывшего центром культурной жизни Петербурга; у вдовы историографа — Екатерины Андреевны (1780—1851) и его дочери от первого брака — Софьи (1802—56) бывали Жуковский, Пушкин, Вяземский, В. Ф. Одоевский, М. Ю. Лермонтов, Ф. И. Тютчев, Ю. Ф. Самарин и др. писатели, композиторы М. И. Глинка, А. С. Даргомыжский, художник Брюллов (в 1830 е гг. собирались на Михайловской площади, ныне площадь Искусств, 3, в 1840 е гг. — на Моховой улице) . Простота сочеталась здесь с изысканностью, светские беседы, обмен политическими новостями — с «поэзией домашнего житья» (Е. П. Ростопчина) . Разговор вёлся на русском языке, что было редкостью. По свидетельству И. И. Панаева, «чтобы получить литературную известность в великосветском кругу, необходимо было попасть в салон госпожи Карамзиной» . На рубеже 1820—30 х гг. в здании австрийского посольства на Дворцовой набережной, 4 существовали салоны Е. М. Хитрово (близкой знакомой Пушкина) и её дочери Д. Ф. Фикельмон, которую Вяземский назвал «устной газетой» политических и светских новостей. Среди гостей — Пушкин, Жуковский, Н. В. Гоголь. Отголоском «арзамасской галиматьи» были «среды» А. О. Смирновой-Россет (в Зимнем дворце, середине 1820—30 х гг.) . Личность хозяйки салона определяла и литературный круг, и атмосферу салона: приходили Жуковский — автор изысканно-остроумных писем и шутливых посланий к хозяйке, Пушкин (посредником между ним и Николаем I, цензором поэта, выступала «красавица Россети») , Одоевский, Гоголь, Лермонтов, адресовавший Смирновой множество стихов и каламбуров; её имя и прозвища обыгрывали И. П. Мятлев, Вяземский и др. поэты. Среди великосветских салонов 1830—50 х гг. выделялся салон мецената графа М. Ю. Виельгорского, музыканта и меломана (Михайловская площадь, ныне площадь Искусств, 3 и 5; собирал артистов, музыкантов) , который посещали Жуковский, Гоголь (он неудачно сватался к дочери графа) , Глинка (на вечерах ставились отрывки из его «Жизни за царя») . Визиты простых артистов к графу были отделены от светских приёмов у его жены. Впечатления Лермонтова от салона Виельгорского отражены в его незаконченной повести «Штосс» . Попытку сблизить светское общество
Шумерская письменность, развившаяся из рисунка, стала основой иных систем письма Двуречья, Передней Азии и Ирана. Символы и их группы обозначали слоги, понятия или детерминативы (пояснения понятий) . Эту систему назвали клинописью, так как при письме на глине — основном писчем материале Двуречья — удобно было воспроизводить знаки, напоминающие клинья. Такая форма знаков сохранялась и при письме на камне.
Египетская письменность, как и у шумеров, развилась из рисунка. Каждый рисунок (пиктограмма, иероглиф) означал и слог, и понятие, и детерминатив. Писчим материалом была своего рода бумага, приготовленная из стеблей папируса, поэтому рисуночная форма знаков сохранилась.
Различают три вида египетского письма: парадная иероглифика, курсив-иератика (жреческое письмо) и скоропись-демотика (народное письмо) . Позднее появился алфавит из 21 знака, обозначавшего согласные звуки, но широкого распространения он не получил.