Моя счастливая юность закончилась тогда, когда на нашу мирную страну Фракию напали римские войска. Многое было разграблено, порушено.
Но самым страшным оказалось то, что многих из нас угнали в рабство. Никогда не забуду этот печальный путь, когда я в последний раз взглянул на бегущий Дунай, смотрел на места моего детства…
И вдруг кто-то окликнул меня. Я обернулся. Это был Спартак – друг моего детства. Значит, и ему суждено стать рабом? Я хотел спросить его о чём-нибудь, но надсмотрщики следили, чтобы никаких разговоров не было, и нас погнали дальше.
Я уже падал без сил, но Спартак поддержал меня. Надсмотрщик грубо толкнул меня, но Спартак так гордо посмотрел ему в глаза, что невольно привёл того в смятение.
Не буду долго описывать, как нас продавали на невольничьем рынке. Скажу только, что и Спартак, и я оказались в школе гладиаторов в Капуе. Я не сразу понял, что это такое. Но потом понял: мы обречены. И, возможно, в каком-нибудь бою или мне придётся убить друга, или друг вынужден будет убить меня.
Спартак явно с этим не мирился. Он иногда успевал сказать мне несколько слов, хотя за нами зорко следили, чтобы мы ни с кем не разговаривали.
К нам присоединялись всё новые и новые друзья по несчастью. И вот нас собралось уже человек 70. Да, так вот тайно переговариваясь, мы смогли объединиться.
И вдруг один предатель выдал нас! Тогда мы поняли: надо бежать! Сейчас или никогда!
Спартак быстро сообразил, что делать. Наскоро посовещавшись, мы захватили на кухне ножи, кое-какое оружие, и…
Как быть со стражей? Но тут всё обошлось: кто-то из наших выкрал из погреба вино и подсунул охранникам. И вот теперь они спали блаженным сном.
Правда, ворота были закрыты, но силы нам было не занимать! Все мы дружно навалились на них – и ворота слетели!
Была ночь. Никогда не забуду, как мы бежали по улицам Рима с факелами в руках! Свобода! Воздух свободы, который опьянял сильнее, чем вино! Я бежал рядом со Спартаком. Ещё недавно нас вели в рабство. А теперь мы свободны!
И вот мы выбежали из Рима, добежали до гор и поднялись на вершину Везувия.
Первый порыв радости постепенно утих. Как быть дальше? А в Риме не дремали – вдогонку нам послали отряд во главе с Клавдием. И вот этот отряд окружил весь Везувий. Мы оказались в кольце, мы в ловушке!
Но Спартак сказал:
- Друзья! Не для того мы бежали, чтобы отчаиваться! Выход всегда есть, надо только его найти.
Кругом рос дикий виноград. Я помню его кислый вкус на губах. Но голод и жажда были так сильны, что ни кислоты, ни горечи я не замечал. Вскоре ветви одного из кустов полностью были очищены от ягод. И тут подошёл Спартак.
- Мы Из ветвей винограда мы сплетём лестницы, спустимся по кратеру, внезапно нападём на отряд – и держись тогда, Клавдий!
Да, страха я натерпелся, хотя трусом никогда не был. Выдержат ли нас лесенки из лоз винограда? Но всё обошлось. Мы благополучно спустились.
Римляне, похоже, не ожидали ничего подобного. Они пили вино, о чём-то переговаривались, грубо смеясь.
Тут-то мы их и застали врасплох.
Бой был великолепный! Мы сражались не с друзьями на арене ради потехи глупой публики. Мы сражались с врагами за свою свободу! Отряд Клавдия быстро бежал, побросав оружие. Мы воспользовались этим и с радостью вооружились им.
Оценка: 5 Голосов: 12 18.05.2012
1223 - сражение на Калке
1097 - Любичский съезд
1156 - Скорее всего, начало раздробленности Руси . Хотя, более точная дата её начала - 1132 год, после смерти князя Мстислава Владимировича
1242 - битва на Чудском озере
1240 - Невская битва
1237 - Вторжение монголов (1-й поход Батыя)
Вы упустили одну дату, относящуюся к основанию Москвы. В ответе может быть указан 1147 год, год первого летописного упоминания о Москве. Т.к. точная дата основания города неизвестна, годом основания града Московии считается 1147-й.
На рубеже II–I вв. до н. э. кризисные явления в римском обществе приобрели угрожающий размах. Развернулось движение римского, а затем и общеиталийского плебса против замкнутой римской общины, не справляющейся с управлением огромной страной. После распространения прав римского гражданства на все население Апеннинского полуострова (законы: консула Юлия Цезаря – 90 г. до н. э.; трибунов Плавия и Папирия – 88 г.) народное собрание – важнейший институт республики – утратило свое значение. Типичное для полисной организации народное ополчение после реформы Мария было заменено профессиональной армией. Трансформировались и высшие классы: староримская знать (сенатская олигархия), тесно связанная с полисными традициями, теряла авторитет, положение, власть; в то время как новые социальные группы – всадничество, муниципальная, а затем и провинциальная аристократия – начинали претендовать на руководящее положение в государстве. Массовые восстания рабов дестабилизировали обстановку, войны выдвигаться людям, обладавшим реальной властью и влиянием, но свободным от норм полисной морали.
Военная реформа Гая Мария означала создание армии, которая, будучи лишена социальной и экономической опоры в римской общине, становилась по сути самостоятельной политической силой. Профессиональные и закаленные в настоящих войнах легионеры были уже независимы по отношению к гражданским органам власти. Конечной целью солдата было получение жалованья и земельного участка, что создавало благодатную почву для развития военного авантюризма. Огромные массы обезземеленных свободных крестьян, вытесненных с земель рабовладельческими виллами, хлынули в Рим, где либо превратились в работников, занятых производительным трудом (ремесло), либо пополняли ряды деклассированного слоя населения, живущего на подачки государства (государственные раздачи хлеба), патронов, рвущихся к власти богачей – политиков (также став крупной политической силой вне гражданственной идеологии).
Таким образом, социально-экономические сдвиги, сопутствующие превращению Рима в великую средиземноморскую державу, не только вызвали кризис старой политической системы, но и оказали огромное влияние на идеологическую жизнь римского общества. В начале I в. до н. э. в Римской республике был налицо кризис старорежимной полисной идеологии и морали. Духовный кризис затронул все сферы общества, все сословия и группы населения. Прежняя строгость нравов была утрачена с приливом богатства, рабов, свободного времени; простотой крестьянской и военной жизни, оборотной стороной которой были грубость и невежество, ушла в с распространением (особенно в высших кругах римского общества) греческо-эллинистических традиций, культуры, искусства, обычаев, нравов, языка, философии и т. д. В обществе, где основой была patria potestas (отцовская власть), жизнь – устойчивой и солидной, а молодежь и женщины полностью подчиненными, обозначились черты нравственного упадка: рабы удовлетворяли самые изощренные сексуальные предпочтения, развод, почти невозможный прежде, стал массовым явлением, богачи перестали иметь детей и т. д. Главным и единственным достоинством становится не традиционный полисный патриотизм, не принадлежность к городу-государству, а богатство, которое могло обеспечить его владельцу не только рост личного благосостояния, но и политическую власть. Таким образом, в I в. до н. э. Рим оказался перед реальной угрозой падения республиканского устройства, новые условия требовали принципиально нового подхода к организации жизни общества и государства.