На пороге XVIII столетия перед российским самодержавием стояла, как было отмечено в предыдущей главе, огромной трудности и важности историческая задача: вывести страну из экономической стагнации, приобщить к передовым западноевропейским знаниям, опыту и технологии. Надо было, по словам С.М. Соловьева, "выдвинуть Россию в Европу и приобрести средства усиления и обогащения".
Годы, относящиеся к первой четверти XVIII в., были годами царствования Петра Великого (1689 - 1725 г.). В его нелегкой, бурной государственной деятельности ярко проявились два основных направления - военное и реформаторское. Как замечает Ключевский В.О., "Петр почти не знал мира: весь свой век он воевал с кем-нибудь... из 35 лет его царствования только один 1724-й год вполне мирно, да из других лет можно набрать не более 13 мирных месяцев. Выросло целое поколение, для которого главным в его сознании было то, что Русь непрерывно воюет - с турками, со шведами, с персами, даже сама с собой, с астраханцами, казаками.
Не случайно, поэтому, что война стала главным движущим рычагом преобразовательной деятельности Петра, военная реформа ее начальным моментом, а устройство финансов - ее конечной целью.
Петр осуществлял свою реформаторскую деятельность не по строгому, заранее разработанному плану преобразований, а отрывочными постановлениями, отдельными мерами между походами и военными заботами. Проводимые преобразования оформлялись законодательными указами, количество которых составило более 2,5 тыс.
Военная реформа
Военная реформа, как уже отмечалось, была первоначальным преобразовательным делом Петра, наиболее продолжительным и самым тяжелым как для него самого, так и для российского народа. Она имеет очень важное значение для русской истории, так как она оказала глубокое воздействие не только на решение проблемы государственной обороны, но и на весь склад общества и на дальнейший ход событий в стране.
Военная реформа была направлена на коренную реорганизацию вооруженных сил страны: создание регулярной армии и постройку мощного отечественного флота.
Армия формировалась на основе рекрутской системы, введенной в 1705 г. В соответствии с этой системой солдатский состав полевой армии и гарнизонных войск формировался из крестьян и других податных сословий, а офицерский корпус из дворян.
К концу правления Петра Россия имела 130 тыс. армию из трех родов войск - пехоты, кавалерии и артиллерии. Кроме того, около 70 тыс. человек находилось в гарнизонных войсках, 6 тыс. - в ополчении и свыше 105 тыс. - в казачьих и других нерегулярных частях.
Для обучения солдат и офицеров были подготовлены многочисленные пособия и открыты специальные учебные заведения, в их числе Морская академия (1715 г.).
Наряду с созданием регулярной армии осуществлялось строительство военно-морского флота. Флот строился и на юге, и на севере страны, однако основные усилия были сосредоточены на создании Балтийского флота, который в 30-х годах 18 века был самым мощным российским флотом.
Всего во флоте числилось 48 линейных кораблей, 787 галер и мелких судов и 28 тыс. человек.
Создание мощной регулярной армии и флота привело к значительному увеличению стоимости их содержания. К 1725 г. расход на содержание армии и флота составлял 52 - 58 млн. руб. (в деньгах XIX века), что равнялось не менее 2/3 тогдашнего бюджета доходов.
Призвание варягов — призвание племенами словен, кривичей, мери и чуди варяга Рюрика с братьями Синеусом и Трувором на княжение в Новгород, Белоозеро и Изборск в 862 году (дата условна). Призвание варягов считается большинством исследователей отправной точкой древнерусской государственности.Содержание [убрать]
Согласно «Повести временных лет», в середине IX века славянские и финские племена словен, кривичей, чуди и мери платили дань варягам, приходившим из-за моря. В 862 году эти племена изгнали варягов, и после этого, между самими племенами северной Руси начались усобицы — по сообщению Новгородской первой летописи, «въсташа сами на ся воевать, и бысть межи ими рать велика и усобица, и въсташа град на град, и не беше в нихъ правды»
Для прекращения межплеменных конфликтов, представители славянских и финских племён решили пригласить князя со стороны («И реша себе: князя поищемъ, иже бы владелъ нами и рядил ны по праву»). В ряде поздних источников появление варягов, их последующее изгнание и начало межплеменных усобиц связывается со смертью новгородского князя (или посадника) Гостомысла, после смерти которого в конфедерации племён наступил период безвластия. Согласно этим же источникам, на межплеменном сходе предлагались разные кандидатуры — «от варяг, или от полян, или от хазар, или от дунайчев», по другой версии — Гостомысл перед смертью указал, что наследовать ему должен потомок «из чрева средние дочери его Умилы», то есть Рюрик. По краткому, но наиболее авторитетному изложению «Повести временных лет», было решено пойти искать князя за море, к варягам-руси.
На рубеже II–I вв. до н. э. кризисные явления в римском обществе приобрели угрожающий размах. Развернулось движение римского, а затем и общеиталийского плебса против замкнутой римской общины, не справляющейся с управлением огромной страной. После распространения прав римского гражданства на все население Апеннинского полуострова (законы: консула Юлия Цезаря – 90 г. до н. э.; трибунов Плавия и Папирия – 88 г.) народное собрание – важнейший институт республики – утратило свое значение. Типичное для полисной организации народное ополчение после реформы Мария было заменено профессиональной армией. Трансформировались и высшие классы: староримская знать (сенатская олигархия), тесно связанная с полисными традициями, теряла авторитет, положение, власть; в то время как новые социальные группы – всадничество, муниципальная, а затем и провинциальная аристократия – начинали претендовать на руководящее положение в государстве. Массовые восстания рабов дестабилизировали обстановку, войны выдвигаться людям, обладавшим реальной властью и влиянием, но свободным от норм полисной морали.
Военная реформа Гая Мария означала создание армии, которая, будучи лишена социальной и экономической опоры в римской общине, становилась по сути самостоятельной политической силой. Профессиональные и закаленные в настоящих войнах легионеры были уже независимы по отношению к гражданским органам власти. Конечной целью солдата было получение жалованья и земельного участка, что создавало благодатную почву для развития военного авантюризма. Огромные массы обезземеленных свободных крестьян, вытесненных с земель рабовладельческими виллами, хлынули в Рим, где либо превратились в работников, занятых производительным трудом (ремесло), либо пополняли ряды деклассированного слоя населения, живущего на подачки государства (государственные раздачи хлеба), патронов, рвущихся к власти богачей – политиков (также став крупной политической силой вне гражданственной идеологии).
Таким образом, социально-экономические сдвиги, сопутствующие превращению Рима в великую средиземноморскую державу, не только вызвали кризис старой политической системы, но и оказали огромное влияние на идеологическую жизнь римского общества. В начале I в. до н. э. в Римской республике был налицо кризис старорежимной полисной идеологии и морали. Духовный кризис затронул все сферы общества, все сословия и группы населения. Прежняя строгость нравов была утрачена с приливом богатства, рабов, свободного времени; простотой крестьянской и военной жизни, оборотной стороной которой были грубость и невежество, ушла в с распространением (особенно в высших кругах римского общества) греческо-эллинистических традиций, культуры, искусства, обычаев, нравов, языка, философии и т. д. В обществе, где основой была patria potestas (отцовская власть), жизнь – устойчивой и солидной, а молодежь и женщины полностью подчиненными, обозначились черты нравственного упадка: рабы удовлетворяли самые изощренные сексуальные предпочтения, развод, почти невозможный прежде, стал массовым явлением, богачи перестали иметь детей и т. д. Главным и единственным достоинством становится не традиционный полисный патриотизм, не принадлежность к городу-государству, а богатство, которое могло обеспечить его владельцу не только рост личного благосостояния, но и политическую власть. Таким образом, в I в. до н. э. Рим оказался перед реальной угрозой падения республиканского устройства, новые условия требовали принципиально нового подхода к организации жизни общества и государства.