Об обстоятельствах появления каринских арских князей на Вятке
Чураков В. С.
Об обстоятельствах появления каринских арских князей на Вятке // Урал-Алтай: через века в будущее. Материалы Всероссийской научной конференции. — Уфа, 2005. — С. 216—
См. также
Новые грамоты арским князьям на Вятке // Советские архивы. — 1989. — № 4.
С исчезновением после 1552 г. военной угрозы со стороны Казанского ханства и подавлением крупных восстаний поволжских народов третьей четверти XVI в. необходимость в ратной службе каринских арских князей отпала, вследствие чего Иван IV грамотой от 1583 г. запретил им собирать с подвластного удмуртского населения какие-либо доходы «до его, великого государя, указу» [2]. В 1588 г. новый царь Федор Иванович каринских и верхочепецких отяков от каринских мурз судом и всяким доходом…отвел» [3], закрепив процесс утраты каринскими князьями своего привилегированного статуса. Неоднократные попытки восстановления их потомками княжеского достоинства, активизировавшиеся в период правления Екатерины II в связи с созывом ею в 1767 г. Уложенной комиссии, а также последовавшим в 1784 г. ее указом, согласно которому лица, принадлежащие к категории «татарских князей и мурз» и поверстанные в разное время в число податного сословия, вправе были, в случае документального подтверждения «благородства» своих предков, рассчитывать на восстановление «состояния им свойственного», не увенчались успехом [4]. Наследники бывших князей были оставлены в числе «подать личную платящих», принадлежа, преимущественно, к крестьянскому сословию. В настоящее время внутри этноса казанских татар этнографы выделяют особую «чепецкую группу», значительное число представителей которой в генеалогическом отношении имеет непосредственную связь с каринскими арскими князьями XV-XVI вв.
На наш взгляд, вышеперечисленные гипотезы об обстоятельствах появления на Вятке каринских арских князей, в силу присущей для них гадательности не могут быть признаны научно обоснованными. В свое время Р. Г. Мухамедова, затрагивая вопросы истории чепецких татар и придерживаясь взгляда об их генетической связи с булгарами, справедливо отмечала, что все высказанные к тому времени мнения относительно происхождения каринских арских князей «ввиду недостаточной изученности вопроса весьма слабо аргументированы и в известной мере носят умозрительный характер» [15]. Между тем, как нам представляется, накопленный на сегодняшний день разнообразный источниковый материал позволяет более или менее детально и обоснованно реконструировать те обстоятельства, при которых арские князья появляются на Вятке. В решении этой проблемы руководящее значение имеют данные сохранившихся генеалогических росписей (тат. шəҗəрә (-ләр) ) потомков каринских арских князей, которые в той или иной мере находят подтверждение в других исторических источниках. В этом отношении первостепенное значение мы отводим информации, содержащейся в вводной части одного из наиболее полных шеджере Кара-бека, копия которого, снятая в 1895 г. башкирским историком Р. Фахрутдиновым, хранится в настоящее время в архиве Санкт-Петербургского отделения Института Востоковедения [16], а также в родословных росписях, составленных на русском языке во исполнении вышеупомянутого указа Екатерины II от 1784 г., хранящихся в фондах Государственного архива Кировской области [17].
Итак, согласно родословным росписям, потомки каринских арских князей — составители шеджере — указывали в качестве своего родоначальника некоего Кара-бека сына Канбара. Кочевья последнего якобы располагались близ р. Ак Идель (Белая). Рассорившись, как говорится в вышеуказанном шеджере, со своими старшими братьями, Кара-бек прибыл к «к Ивану Калите, старому Ивану, царю Ивану Васильевичу» (в тексте: «Калталы Иван, карт Иванга, сар Иван Вачилийгә килеп»), который и его «Нукратской землей» (в тексте: «Нократ йирен биргән»). С последней потомки Кара-бека кормились и несли службу до князя Бичуры (в тексте: «Ул ярлыкап биргән ярлыкашны бабамыз Бичура биккә тигрү вә ашаганлар») Вот, в общем-то, вся информация шеджере, относящаяся к обстоятельствам появления арских князей на Вятке, справедливость которой нам удастся подтвердить, если мы сможем обосновать реальность Кара-бека как исторического лица и правильно интерпритируем лаконичное сообщение шеджере об обстоятельствах его Нукратской землей».
