Австрийский оружиевед Вендален Бехайм вместе с тем сравнивает протазан с рункой — еще одной разновидностью копья, у которого между втулкой, которая насаживается на древко, и наконечником имеются два отростка в форме полумесяца. Первое изображение этого оружия, по его словам, приходится на XV век, хотя, предполагает Бехайм, ее использовали и раньше. Распространена рунка была в большей степени в Италии и Испании, позднее в Германии. А в качестве боевого это оружие в разных своих вариациях просуществовало до середины XVI века.
Рунка — разновидность копья с наконечником, с отростками-полумесяцем
В свою очередь протазан, который Бехайм называет «рункой с короткими отростками», как раз к середине того же столетия стал широко применяться теми самыми ландскнехтами, но не в качестве обычного солдатского, а именно командирского оружия. Дело в том, что плоский и широкий наконечник протазана в купе с длинным древком (как правило, около 2,5 м) был хорошо заметен на поле боя, а значит солдаты всегда могли определить, где находится их командир. Правда, его путь в рядах боевого оружия был не столь долгим: в середине XVII века он все еще оставался популярным в Германии и Нидерландах, но к концу века уже воспринимался по большей части лишь как оружие высших офицеров. А еще через сто лет (в конце XVIII века) полковники, капитаны, лейтенанты немецких и ряда прочих европейских войск вместо оригинального, носили такую уменьшенную копию протазана — эспонтон.
Благодаря протазану в петровской армии определяли офицеров
В разряд парадных протазан «мигрировал» по очень простой причине: развитие огнестрельного оружия сделало его применение почти бесполезным, даже несмотря на то, что в бою он был достаточно универсален. Протазаном можно было в равной степени колоть и рубить или резать. Учитывая длинное древко, как у пик, его зачастую применяли в бою против конницы. Однако в отличие от той же пики, им атаковали не всадников, а лошадей: обоюдоострое лезвие позволяло подрезать сухожилия коней, что приводило к падению наездника или, как минимум заставляло его спешиться.
В отличие от Европы, считается, что в Россию протазан сразу попал в качестве оружия парадного. Неудивительно, ведь его появление связывают с именем Петра I, который, как известно, выстраивал армию, как и страну, по европейскому образцу. Интересно, что протазан в петровской армии по сути выполнял функцию погон: он был знаком отличия офицеров определения того или иного ранга, что было особенно важно до введения единой формы.
Звание офицера определяли по цвету кисточек, подвешенных к наконечнику
Так, в 1700 году Петр ввел протазан на вооружение всех штаб-офицеров пехотных полков. Копье обязательно украшалось яркой цветной кистью, которая свисала под наконечником для большей заметности. При этом цвет кисти, как и древка, имел определенное значение и определенным образом регламентировался. Например, золотой соответствовал званию полковника, серебряный — подполковника. Белую кисточку на протазане имел капитан, а зеленую — подпоручик, а вот прапорщик протазана не имел, поскольку носил ротное знамя. К 1734 году в армии в основном используются эспантоны, которые вместе с тем теряют функцию определителя ранга и постепенно начинают уступать место ружьям, как более функциональной замене.
