Значение деятельности Ришелье на посту первого министра для Франции и Европы в целом сложно переоценить. Главный итог государственной деятельности Ришелье, безусловно, состоит в утверждении абсолютизма во Франции. Именно он сумел глубоко и радикально перестроить сословную монархию в монархию абсолютную. Именно он подорвал политическую мощь аристократической оппозиции центральной (королевской) власти, добился существенных успехов в преодолении регионального сепаратизма и сословных партикуляризмов, которым он противопоставил национальный и государственный интерес.
Ришелье принадлежит заслуга реализации идеи "европейского равновесия". Он не дожил до окончания Тридцатилетней войны, но победой в этой войне Франция обязана прежде всего ему — "как в Вестфальском (1648 г.) , так и в Пиренейском (1659 г. ) мирных договорах, установивших новую систему международных отношений, есть немалый его вклад". Его политика предотвратила угрозу испано-австрийской гегемонии Габсбургов в Европе. При нем получили развитие морская и колониальная политика Франции, международная торговля; были установлены дипломатические отношения с рядом государств. За время правления Ришелье было заключено 74 международных договора (один из них — с Россией) , поддерживались союзнические отношения с протестантскими государствами. Он обеспечил верховенство центральной государственной власти внутри страны и независимость Франции во внешнеполитической сфере; независимость светской власти от церкви.
Важное значение Ришелье придавал развитию во Франции науки и культуры. Он провел архитектурную реконструкцию и внутреннюю реорганизацию Сорбонны (он называл ее "mа Sorbonne"); основал Французскую академию; покровительствовал многим художникам и поэтам — среди них были Малерб, Корнель, Филипп де Шампень, один из лучших французских портретистов XVII века, и многие другие.
Успех политики Ришелье объясняется тем, наверное, что у него не было других интересов, кроме интересов Франции. Он никогда не шел ни на какие уступки, если они могли нанести вред государству, и это стало причиной недовольства его реформами как среди аристократии, так и в народе. Ришелье никогда не претендовал на роль "народного" правителя, как, например, Генрих IV. Кардинал пытался предвидеть будущее — в какой-то мере это ему удалось, в какой-то — нет; даже самый гениальный политик не застрахован от ошибок и неудач.
Тема конференции «Погребальный обряд» была выбрана Оргкомитетомконференции не случайно. Хорошо известно, какую роль погребальныйобряд играет в системе духовных ценностей любого народа, какспецифические признаки погребального обряда могут отражатьэтнографическую специфику популяций, пусть даже входящих в единыйэтнос. Несмотря на существующее представление об погребального обряда (впрочем, это касается, прежде всего,носителей мировых религий), он в условиях открытой степи идорелигиозных, языческих представлений ранних кочевников был все жеподвержен и территориальной, и хронологической изменчивости. А внутрипопуляции погребальный обряд мог отражать ее социальную структуру.Сказанное касается не только признаков погребений (форма погребальныхсооружений захоронения (кремация или ингумация), ориентировкаголовы трупоположения), но и типологии категорий предметов,входивших в состав сопровождающих погребенных инвентаря.Специфическую информацию дают демографические сведения о гендерномсоставе палеопопуляции в сравнении с признаками погребального обряда,если эти данные были получены специалистами-антропологами.Таким образом, погребальный обряд выводит археологов на широкийпростор реконструкций, связанных с географической и эпохальнойизменчивостью признаков социума и культуры, как на локальныхтерриториях, так и в обширных регионах. С известной долей условностиизучение этой изменчивости позволяет формулировать гипотезы о миграцияхи передвижениях кочевников, судить о роли таких миграций в процессеформирования целых культурных сообществ. Еще проблематичнее выглядятпопытки этнических реконструкций по данным погребального обряда(Яблонский. 2010), но и они заслуживают определенного внимания, выводясухие археологические факты на уровень понимания со стороны смежников:историков, антропологов, почвоведов, краеведов, представителей СМИ, всех,кто более или менее далек от собственно археологических знаний и методик.Для степных памятников эпохи раннего железного века изучениепогребального обряда является особенно актуальным, так как в отсутствиедолговременных поселений у кочевников он, и только он предоставляет вруки археологов факты и обобщения, которые можно использовать висторических реконструкциях.Сборник содержит значительную по объему и разнообразию группуархеологических материалов так или иначе, касающихся проблем изученияпризнаков погребального обряда их типологической и . В плане географическом эти материалы покрываютобширный регион степи, полупустынь и лесостепи от Зауралья, и ЮжнойСибири до Предкавказья, Северного Причерноморья и Волго-Донскогомеждуречья (это в широтном направлении). И от Средней Азии и Казахстанадо приволжской и западносибирской лесостепи – в меридианальном. Велик ихронологический разброс исследованных памятников – от начала раннегожелезного века на Востоке Европейской степи почти до раннегосредневековья. Именно такой широкий территориальный и хронологическийохват дает возможность оценить достижения сарматской археологии как-бы«с высоты птичьего полета»
Тема конференции «Погребальный обряд» была выбрана Оргкомитетомконференции не случайно. Хорошо известно, какую роль погребальныйобряд играет в системе духовных ценностей любого народа, какспецифические признаки погребального обряда могут отражатьэтнографическую специфику популяций, пусть даже входящих в единыйэтнос. Несмотря на существующее представление об погребального обряда (впрочем, это касается, прежде всего,носителей мировых религий), он в условиях открытой степи идорелигиозных, языческих представлений ранних кочевников был все жеподвержен и территориальной, и хронологической изменчивости. А внутрипопуляции погребальный обряд мог отражать ее социальную структуру.Сказанное касается не только признаков погребений (форма погребальныхсооружений захоронения (кремация или ингумация), ориентировкаголовы трупоположения), но и типологии категорий предметов,входивших в состав сопровождающих погребенных инвентаря.Специфическую информацию дают демографические сведения о гендерномсоставе палеопопуляции в сравнении с признаками погребального обряда,если эти данные были получены специалистами-антропологами.Таким образом, погребальный обряд выводит археологов на широкийпростор реконструкций, связанных с географической и эпохальнойизменчивостью признаков социума и культуры, как на локальныхтерриториях, так и в обширных регионах. С известной долей условностиизучение этой изменчивости позволяет формулировать гипотезы о миграцияхи передвижениях кочевников, судить о роли таких миграций в процессеформирования целых культурных сообществ. Еще проблематичнее выглядятпопытки этнических реконструкций по данным погребального обряда(Яблонский. 2010), но и они заслуживают определенного внимания, выводясухие археологические факты на уровень понимания со стороны смежников:историков, антропологов, почвоведов, краеведов, представителей СМИ, всех,кто более или менее далек от собственно археологических знаний и методик.Для степных памятников эпохи раннего железного века изучениепогребального обряда является особенно актуальным, так как в отсутствиедолговременных поселений у кочевников он, и только он предоставляет вруки археологов факты и обобщения, которые можно использовать висторических реконструкциях.Сборник содержит значительную по объему и разнообразию группуархеологических материалов так или иначе, касающихся проблем изученияпризнаков погребального обряда их типологической и . В плане географическом эти материалы покрываютобширный регион степи, полупустынь и лесостепи от Зауралья, и ЮжнойСибири до Предкавказья, Северного Причерноморья и Волго-Донскогомеждуречья (это в широтном направлении). И от Средней Азии и Казахстанадо приволжской и западносибирской лесостепи – в меридианальном. Велик ихронологический разброс исследованных памятников – от начала раннегожелезного века на Востоке Европейской степи почти до раннегосредневековья. Именно такой широкий территориальный и хронологическийохват дает возможность оценить достижения сарматской археологии как-бы«с высоты птичьего полета»\
Ришелье принадлежит заслуга реализации идеи "европейского равновесия". Он не дожил до окончания Тридцатилетней войны, но победой в этой войне Франция обязана прежде всего ему — "как в Вестфальском (1648 г.) , так и в Пиренейском (1659 г. ) мирных договорах, установивших новую систему международных отношений, есть немалый его вклад". Его политика предотвратила угрозу испано-австрийской гегемонии Габсбургов в Европе. При нем получили развитие морская и колониальная политика Франции, международная торговля; были установлены дипломатические отношения с рядом государств. За время правления Ришелье было заключено 74 международных договора (один из них — с Россией) , поддерживались союзнические отношения с протестантскими государствами. Он обеспечил верховенство центральной государственной власти внутри страны и независимость Франции во внешнеполитической сфере; независимость светской власти от церкви.
Важное значение Ришелье придавал развитию во Франции науки и культуры. Он провел архитектурную реконструкцию и внутреннюю реорганизацию Сорбонны (он называл ее "mа Sorbonne"); основал Французскую академию; покровительствовал многим художникам и поэтам — среди них были Малерб, Корнель, Филипп де Шампень, один из лучших французских портретистов XVII века, и многие другие.
Успех политики Ришелье объясняется тем, наверное, что у него не было других интересов, кроме интересов Франции. Он никогда не шел ни на какие уступки, если они могли нанести вред государству, и это стало причиной недовольства его реформами как среди аристократии, так и в народе. Ришелье никогда не претендовал на роль "народного" правителя, как, например, Генрих IV. Кардинал пытался предвидеть будущее — в какой-то мере это ему удалось, в какой-то — нет; даже самый гениальный политик не застрахован от ошибок и неудач.