Несуразица возникает в первых же кадрах. Мало того, что конницу изобретут ассирийцы лишь спустя 300 лет после Троянской войны, так она еще и сильно отличалась от привычной нам: на одном коне скакали два воина - один управляет, другой разит. Во времена же Трои простые воины сражались пешими, а цари и герои - на колесницах. Или создатели фильма решили ради эффектных поединков пожертвовать исторической правдой?На протяжении фильма герои яростно кромсают друг друга стальными мечами, демонстрируя недюжинное фехтовальное искусство. А главное оружие гомеровских героев - копья, к мечам прибегали в крайних случаях, да и фехтовали слабенько.Не стал бы я строго судить авторов фильма и за то, что они ужали троянскую войну с 10 лет до 15 дней, - перед нами историческая фантазия. Ведь и сам Гомер жил спустя 300 - 400 лет после Троянской войны. Для него герои той войны - легендарные чудо-богатыри.Не стоит возмущаться и тем, что Менелай и Аякс погибают от руки Гектора на второй день войны, хотя у Гомера они пережили Гектора, а Менелай даже вернулся в Спарту. Смерть Менелая современному зрителю понять то, что понимал и Гомер: троянская война шла не из-за Елены.Авторов часто упрекают в отсутствии в фильме богов, играющих у Гомера важнейшую роль. Полноте! Кончаловский вывел в своем фильме мультяшных богов - ну и что? Гомеровские боги, порой своим любимцам, не могут ни изменить их судьбу, ни повлиять на их характер.Но вызывает сожаление, что, по фильму, ахейцы инсценируют бегство якобы от чумы, оставив в лагере чумные трупы. Видимо, авторы не знали: троянцы никогда не поверили бы, что кто-то мог бросить павшего товарища без погребения. Для них это означало, что души погибших не попадут в Аид, будут скитаться по свету, пить кровь у живых... За подобное даже спустя тысячу лет казнили полководцев, выигравших сражение!
Это те ошибки, которые искажают дух времени и исторические характеры. Чтобы их понять, следует представлять, чем была Греция в эпоху Троянской войны.Около двух тысяч лет до нашей эры племена ахейцев завоевали юг Балканского полуострова. В ахейской Греции было множество маленьких городов-государств во главе с царями - басилеями. Но были в Греции и племена, живущие по законам родового общества. С этим различием в законах и морали связан в “Илиаде” ключевой конфликт между Ахиллом и Агамемноном.Гомеровский Ахиллес - благородный варвар, свято чтущий кодекс варварской морали. И одно из первых правил этого кодекса - справедливый дележ награбленного по жребию, то есть по воле богов. Лучшая доля - вождю, ведь он привел племя к победе и добыче. Но вождь знал, что не доживет до старости: убьет ли его претендент, или ритуально задушат соплеменники, - став вождем, воин сознательно выбирал короткую, но славную жизнь. И показатель доблести воина и вождя - захваченная добыча. Лишиться обретенной добычи - значило лишиться воинской чести. Такие оскорбления не прощаются. А самой ценной добычей всегда считалась женщина.Оказавшись среди басилеев “цивилизованных” ахейских государств, Ахилл-варвар многого не понимает, а особенно - почему он должен слушаться микенского царя. Ведь он, Ахилл, доблестнее Агамемнона - принес в общий котел самую большую добычу. Почему же большую часть присваивает себе этот средней руки воин? Принципы святости наследственной царской власти еще не проникли в полудикую Фтию, поэтому Ахилл, внешне смирившись с ролью подчиненного, постоянно нарушает субординацию. Конфликт неизбежен.В начале “Илиады” Ахилл в нарушение субординации созывает воинов на собрание, хотя это дело предводителя. Агамемнон пока проглатывает обиду. Далее прорицатель Калхас на глазах у всего войска принуждает Агамемнона вернуть жрецу Апполона дочь, то есть лишиться добычи и подвергнуться унижению. Выхода нет, Агамемнону приходится вновь утереться. Но он требует, чтобы ему дали какую-нибудь другую (неважно какую!) пленницу. Ахилл опять вступает в полемику: чтобы дать Агамемнону, надо у кого-то отнять и тем его опозорить, давайте лучше подождем, пока не возьмем Трою... Агамемнон от унижения готов взвыть: только у меня, главного царя, не будет добычи! Не выйдет - я заберу пленницу или у Аякса, или у Ахилла, или у Одиссея! Ахилл в гневе, он обещает уплыть на родину. И тогда Агамемнон говорит: раз так, я у тебя и заберу пленницу, а то, дескать, раскомандовался! Агамемнон ни во что не ставит главный предмет гордости Ахиллеса - его доблесть: воин должен служить царю, потому что тот - царь.Отведя душу оскорблениями, Ахилл жалуется своей матери. Мол, у меня нет ни долгой жизни, ни славы - “гордый могуществом царь, Агамемнон, меня обесчестил: подвигов бранных награду похитил и властвует ею!” То есть о любви нет речи ни с той, ни с другой стороны. Спор идет о чести и власти.
Несуразица возникает в первых же кадрах. Мало того, что конницу изобретут ассирийцы лишь спустя 300 лет после Троянской войны, так она еще и сильно отличалась от привычной нам: на одном коне скакали два воина - один управляет, другой разит. Во времена же Трои простые воины сражались пешими, а цари и герои - на колесницах. Или создатели фильма решили ради эффектных поединков пожертвовать исторической правдой?На протяжении фильма герои яростно кромсают друг друга стальными мечами, демонстрируя недюжинное фехтовальное искусство. А главное оружие гомеровских героев - копья, к мечам прибегали в крайних случаях, да и фехтовали слабенько.Не стал бы я строго судить авторов фильма и за то, что они ужали троянскую войну с 10 лет до 15 дней, - перед нами историческая фантазия. Ведь и сам Гомер жил спустя 300 - 400 лет после Троянской войны. Для него герои той войны - легендарные чудо-богатыри.Не стоит возмущаться и тем, что Менелай и Аякс погибают от руки Гектора на второй день войны, хотя у Гомера они пережили Гектора, а Менелай даже вернулся в Спарту. Смерть Менелая современному зрителю понять то, что понимал и Гомер: троянская война шла не из-за Елены.Авторов часто упрекают в отсутствии в фильме богов, играющих у Гомера важнейшую роль. Полноте! Кончаловский вывел в своем фильме мультяшных богов - ну и что? Гомеровские боги, порой своим любимцам, не могут ни изменить их судьбу, ни повлиять на их характер.Но вызывает сожаление, что, по фильму, ахейцы инсценируют бегство якобы от чумы, оставив в лагере чумные трупы. Видимо, авторы не знали: троянцы никогда не поверили бы, что кто-то мог бросить павшего товарища без погребения. Для них это означало, что души погибших не попадут в Аид, будут скитаться по свету, пить кровь у живых... За подобное даже спустя тысячу лет казнили полководцев, выигравших сражение!
Это те ошибки, которые искажают дух времени и исторические характеры. Чтобы их понять, следует представлять, чем была Греция в эпоху Троянской войны.Около двух тысяч лет до нашей эры племена ахейцев завоевали юг Балканского полуострова. В ахейской Греции было множество маленьких городов-государств во главе с царями - басилеями. Но были в Греции и племена, живущие по законам родового общества. С этим различием в законах и морали связан в “Илиаде” ключевой конфликт между Ахиллом и Агамемноном.Гомеровский Ахиллес - благородный варвар, свято чтущий кодекс варварской морали. И одно из первых правил этого кодекса - справедливый дележ награбленного по жребию, то есть по воле богов. Лучшая доля - вождю, ведь он привел племя к победе и добыче. Но вождь знал, что не доживет до старости: убьет ли его претендент, или ритуально задушат соплеменники, - став вождем, воин сознательно выбирал короткую, но славную жизнь. И показатель доблести воина и вождя - захваченная добыча. Лишиться обретенной добычи - значило лишиться воинской чести. Такие оскорбления не прощаются. А самой ценной добычей всегда считалась женщина.Оказавшись среди басилеев “цивилизованных” ахейских государств, Ахилл-варвар многого не понимает, а особенно - почему он должен слушаться микенского царя. Ведь он, Ахилл, доблестнее Агамемнона - принес в общий котел самую большую добычу. Почему же большую часть присваивает себе этот средней руки воин? Принципы святости наследственной царской власти еще не проникли в полудикую Фтию, поэтому Ахилл, внешне смирившись с ролью подчиненного, постоянно нарушает субординацию. Конфликт неизбежен.В начале “Илиады” Ахилл в нарушение субординации созывает воинов на собрание, хотя это дело предводителя. Агамемнон пока проглатывает обиду. Далее прорицатель Калхас на глазах у всего войска принуждает Агамемнона вернуть жрецу Апполона дочь, то есть лишиться добычи и подвергнуться унижению. Выхода нет, Агамемнону приходится вновь утереться. Но он требует, чтобы ему дали какую-нибудь другую (неважно какую!) пленницу. Ахилл опять вступает в полемику: чтобы дать Агамемнону, надо у кого-то отнять и тем его опозорить, давайте лучше подождем, пока не возьмем Трою... Агамемнон от унижения готов взвыть: только у меня, главного царя, не будет добычи! Не выйдет - я заберу пленницу или у Аякса, или у Ахилла, или у Одиссея! Ахилл в гневе, он обещает уплыть на родину. И тогда Агамемнон говорит: раз так, я у тебя и заберу пленницу, а то, дескать, раскомандовался! Агамемнон ни во что не ставит главный предмет гордости Ахиллеса - его доблесть: воин должен служить царю, потому что тот - царь.Отведя душу оскорблениями, Ахилл жалуется своей матери. Мол, у меня нет ни долгой жизни, ни славы - “гордый могуществом царь, Агамемнон, меня обесчестил: подвигов бранных награду похитил и властвует ею!” То есть о любви нет речи ни с той, ни с другой стороны. Спор идет о чести и власти.
