Реестровое казачество или приписное казачество — часть казаков Поднепровья, принятых Польшей на государственную военную службу для организации обороны южных границ польско-литовского государства и выполнения полицейских функций (в Речи Посполитой, прежде всего, против остальных казаков). Служба казаков была организована в Войске Запорожском, состав которого регламентировался правительственным списком (реестром). Обязанности, плата за службу и привилегии реестровых казаков определялись сеймом и королём Речи Посполитой. Реестровые казаки были выделены в отдельное сословие. После восстания Хмельницкого Войско Запорожское с его землями в полном составе, с сохранением привилегий, перешло на службу к русскому царю. С 1654 года реестровое войско официально стало именоваться Войском Его Царского Величества Запорожским.
Кири́лл Григо́рьевич Разумо́вский (фамилия при рождении — Ро́зум; 18 (29) марта 1728, село Лемеши, Козелецкая сотня, Киевская губерния, Российская империя — 9 (21) января 1803, город Батурин, Черниговская губерния, Российская империя) — последний гетман Войска Запорожского (1750—1764)
Под Желтыми Водами 5-6 мая 1648 г.
Пётр Конашевич-Сагайда́чный (укр. Петро Конашевич-Сагайдачний, польск. Piotr Konaszewicz-Sahajdaczny, ок. 1577, село Кульчицы, Самборское староство, Русское воеводство, Речь Посполитая — 20 марта 1622, Киев, Речь Посполитая)
Гетьманщина (?)
Джура́ (укр. Джура), иногда называемый Цюра или Чура — оруженосец и слуга казацкого старшины на Украине в XVI—XVIII веках. Термин джура относится к оруженосцам казацкого старшины на Украине в XVI—XVIII веках. Обычно, джура также являлся и слугой. Как правило, в этой роли выступала молодёжь. Джура принимал участие в военных походах наравне с казаками, однако, к реестровым казаком он не относился.
Геродота из Галикарнаса (ок. 484–425 до Р. Х. ) Цицерон удостоил почетного имени Pater historiae — «отец истории» .
Если ли верить сатирику Лукиану, этот человек достиг широкой славы всего за четыре дня. Закончив свою «Историю» в середине V века до н. э. , он отправился на Игры в Олимпию и там устроил публичные чтения прямо в храме Зевса. Слушатели были так заворожены его рассказом, что немедля «присвоили» девяти книгам, на которые автор поделил свое сочинение, имена девяти Муз. К концу великих соревнований Геродот оказался популярнее даже их победителей, а для эллинов олимпийское первенство значило куда больше, чем для нас теперь: достаточно сказать, что чемпионы с триумфом въезжали в город через специально сделанный в крепостной стене пролом…
Эхо этого успеха звучало так долго, что слышалось даже тысячи лет спустя, в момент рождения русского историописания. Батюшков так представляет его в стихах, посвященных выходу в свет карамзинской «Истории государства Российского» :
«Когда на играх Олимпийских, / В надежде радостных похвал, Отец истории читал, / Как грек разил вождей азийских И силы гордых сокрушал, / Народ, любитель шумной славы, Забыв ристанье и забавы, / Стоял и весь вниманье был. Но в сей толпе многонародной / Как старца слушал Фукидид, Любимый отрок аонид, / Надежда крови благородной! С какою жаждою внимал / Отцов деянья знамениты И на горящие ланиты / Какие слезы проливал! »
В не меньшей степени заслуживает он и титулов «отец географии» или «этнографии» . Практически о каждом народе, участвующем в повествовании, грек дает подробный вставной рассказ.
Такие рассказы занимают большую часть первых пяти книг его сочинения, и существует мнение, что один из них (может быть, «египетский» из второй книги) как раз послужил отправной точкой для написания всей «Истории» . Но и в «собственно исторических» частях существенное внимание уделяется пространственным и прочим познавательным деталям.
Рассказывая о походе Ксеркса на Элладу, Геродот не забывает упомянуть, например, что в городе Каллатеб, что на реке Меандр в Малой Азии, «ремесленники изготовляют мед из тамариска и пшеницы» , или «доложить» о львах и диких быках, водившихся во Фракии. Его занимает, что, спускаясь по ночам от своих логовищ к лагерю персов, львы «не трогали ...ни вьючных животных, ни людей, а нападали только на верблюдов.
Удивляюсь, — пишет он, — что за причина заставляла львов оставлять в покое всех прочих животных и набрасываться лишь на верблюдов: львы ведь не видали прежде этих животных и не пробовали их мяса» …
Монах Киево-Печерского монастыря, агиограф и летописец Нестор (ок. 1056–1114), оставивший нам «Повесть временных лет» , достоин именоваться «отцом российской истории» .
Преподобный Нестор Летописец написал в 80-х годах XI века «Чтение о житии и погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба» , составил житие преподобного Феодосия Печерского — замечательнейшие памятники древнерусской агиографии. Но все же главным подвигом его жизни стало составление «Повести временных лет» (ок. 1112–1113). Инок-патриот изложил в них историю Руси на главных этапах ее исторического становления, а также историю Русской Православной Церкви начального периода ее канонического бытия, включая предание о том, как Земля Русская готовилась к принятию Крещения.
В настоящее время творение Нестора Летописца чаще всего именуется «Повесть временных лет» . Обратившись к источнику, мы читаем: «Се повести времяньных лет» («Вот повести минувших лет»