Степа́н Тимофе́евич Ра́зин, известный также как Сте́нька Ра́зин[4] (1630 год, Зимовейская-на-Дону, Русское царство — 6 [16] июня 1671, Москва, Русское царство), — донской казак, предводитель восстания 1670—1671 годов, крупнейшего в истории допетровской России.
Содержание
Происхождение
Степан Разин родился в 1630 году. Отец — казак Тимофей Разя. Мать Разина, скорее всего, — крымская татарка[5]. Этот год выведен из сочинения нидерландского путешественника Яна Стрейса[6], который несколько раз имел встречи с Разиным и сообщал, что в 1670 году ему было 40 лет[7].
Однозначно известно, что родился Разин на Дону, но точное место рождения не установлено. По одной из версий (в определённой степени являющейся доминирующей) местом его рождения является станица Зимовейская (Зимовейская-на-Дону; ныне станица Пугачёвская Котельниковского района Волгоградской области, она же родина Емельяна Пугачёва). Впервые об этом сообщил А. И. Ригельман в 1778 году[8]. Ту же версию даёт ряд позднейших, в частности энциклопедических изданий[9][10][11][12].
Однако данная версия была поставлена под сомнение другими исследователями[13][14]. Неизвестным остаётся, на чём было основано данное утверждение Ригельмана[7], особенно учитывая то, что Зимовейский городок впервые упоминается в источниках только в 1672 году, а Разин умер в 1671 году. Ещё до Ригельмана в 1814 году историк А. Попов сообщал, что Степан Разин являлся уроженцем городка Черкасска[15] (ныне станица Старочеркасская Аксайского района Ростовской области). В 1907 году донской историк В. Быкадоров подверг критике утверждение Ригельмана, утверждая, что родиной Разина был Черкасск[16].
В народных преданиях разночтения относительно родины Разина. В них ею называются городки Кагальницкий, Есауловский, Раздоры, но чаще других встречается Черкасский городок. Он же упоминается в качестве родины Разина и во всех исторических песнях о нём XVII века (коих насчитано 15)[7].
Объяснение:
Объяснение:
Неотступно преследовал Павла и призрак революции. Чрезмерно подозрительный, он увидел подрывное влияние революционных идей даже в модной одежде и указом от 13 января 1797 года запретил носить круглые шляпы, длинные панталоны, туфли с бантами и сапоги с отворотами. Двести драгун, разбитые на пикеты, носились по улицам Петербурга и ловили прохожих, принадлежащих в основном к высшему обществу, чей костюм не соответствовал приказу императора. Им разрывали шляпы, разрезали жилеты, а обувь конфисковывали. Установив такой надзор за покроем одежды своих подданных, Павел взялся и за образ их мыслей. Указом от 16 февраля 1797 года он ввел светскую и церковную цензуру, приказал опечатать частные типографии. Из словарей были вычеркнуты слова «гражданин», «клуб», «общество». Тираническое правление Павла, его непоследовательность как во внутренней политике так и во внешней, вызывали все большее неудовольствие в дворянских кругах. В сердцах молодых гвардейцев из знатных семей клокотала ненависть к гатчинским порядкам и фаворитам Павла. Против него возник заговор. В ночь на 12 марта 1801 года заговорщики проникли в Михайловский замок и убили Павла I.
Полный развал системы тимариотского землевладения в XVIII в. имел ряд разнообразных и значительных последствий для болгарских земель. Превращение тимаров в наследственные поместья - чифтлики - привело к ухудшению положения крестьян в наиболее плодородных районах. С другой стороны, к концу столетия немалая часть земельных владений, в особенности на севере страны и в балканских предгорьях, фактически осталась без хозяев-спахий и перешла в наследственное пользование крестьян-держателей. Но положение последних вряд ли было существенно лучше, чем у многочисленных издольщиков, обрабатывавших турецкие чифтлики. Произвол фискальных и административных органов, откупщиков, местной знати - аянов и многочисленных банд деклассированных мусульман лишал их львиной доли произведенной продукции. В то же время в XVIII в. укрепляется слой зажиточного болгарского крестьянства - чорбаджиев, богатевшего за счет торговли скотом со Стамбулом, Фессалониками, и другими крупными городами Европейской Турции и ростовщических операций среди собственных земляков.
XVIII в. характеризовался заметными изменениями в жизни болгарских городов, куда стекались массы обездоленных и пострадавших от османских усобиц и произвола селян. Развитие ремесла и торговли в болгарском городе продолжалось и в это время, но с середины столетия все более заметно начинает ощущаться конкуренция западных товаров, широкую дорогу которым на Балканы открывали капитуляции. Главную же угрозу для развития городов несла растущая нестабильность самого Османского государства, в особенности его северных провинций. В этих сложных условиях торгово-ремесленное население болгарских городов демонстрировало исключительную предприимчивость и активность. Болгарские ремесленники вытесняли из сферы ремесленного производства мусульман и не испытывали особенной конкуренции иностранных товаров, сосредоточиваясь на обработке местного сельскохозяйственного сырья - льна, кож, шерсти и производя товары специфически балканского типа - например, витые шерстяные шнуры для украшения одежды - гайтаны. Эти же товары составляли основное содержание торговли на местных рынках и ярмарках, чья роль в XVIII в. заметно возрастала.
Общественно-политический кризис в болгарских землях достиг своего пика в конце XVIII в., когда после двух поражений в русско-турецких войнах, завершившихся договорами в Кючук-Кайнарджи (1774 г.) и в Яссах (1791 г.), османское правительство провело реформы по установлению “нового” военно-политического порядка. Реорганизация Селимом III тимариотского войска и янычарского корпуса (1793 г.), попытки реформировать систему провинциального управления были встречены в штыки военными, чиновниками и знатью в центре и на периферии империи. Достигли грандиозных масштабов бесчинства банд т.н. кирджалиев, грабивших болгарское население, фактически вышли из подчинения центральной власти целые области Северной Болгарии. Так, в 1792-1807 гг. в Северо-Западной Болгарии существовало не подчинявшееся султану владение османского военачальника Пазванд-оглу с центром в Видине.
В борьбе с сепаратизмом провинциальной знати султанское правительство пыталось опереться на поддержку болгарского чорбаджийства. В конце XVIII - начале XIX вв. болгарам было разрешено создавать вооруженные отряды для обороны от кирджалиев во главе с местными старейшинами. Но и сепаратисты стремились привлечь на свою сторону болгар, раздавая им оружие и подталкивая их к сопротивлению властям. Хотя в Болгарии эти действия не привели к столь значительным и резким последствиям, как в соседней Сербии, они несомненно росту социально-политической активности болгар.