Индустриальные революции повлекли за тобой изменения как социального, так и политического характера. За революциями в умах последовали политические революции.
Индустриальные революции 18 века начинаются с промышленного переворота в Англии.
Промышленный переворот произошел именно в Англии, потому что только эта страна имела мануфактуры и промышленность в целом на высоком уровне. Кроме того, в этот период только в Англии аграрная революция уже подошла к концу. Это значит, что в стране появилось больше собственников, все занимались промышленностью и нанимали работников.
Это повлекло за собой открытие паровых машин и прочие изобретения, без которых мы бы не имели того, чем обладаем сейчас.
Во второй половине 18 века в 1765 году Джеймс Харгривс изобрел механическую прялку. Он дал ей имя Дженни, и с этого начался промышленной переворот не только в Англии, но и по всему миру.
Затем следовал первый механический станок, первый автомобиль, первая железная дорога и первый кризис перепроизводства в 1825 году. Родоначальницей кризиса подобного рода также была Англия.
Тогда случилась следующая промышленная революция. Были созданы тресты, синдикаты и прочие промышленные корпорации.
Так, индустриальные революции повлекли не только положительные изменения, но и проблемы: появились средства массового уничтожения, такие как винтовки и динамит, природа потихоньку загрязняется отходами производства, возникает острое социальное неравенство, люди, включая детей, вынуждены трудиться в тяжелых условиях.
Объяснение:
Индустриальные революции вызвали бум во всех сферах мирового развития. Появились новые рабочие места (особенно в городах), новые товары и расширенная торговля. Достижения в области техники и практики в сельском хозяйстве привели к увеличению поставок продовольствия и сырья, изменениям в производственной организации и новым технологиям. Все это привело к увеличению производства, эффективности и прибыли, а также увеличению объема торговли. Многие из этих достижений были настолько тесно взаимосвязаны, что повышенная активность в одной сфере стимулировала увеличение активности в другой. Увеличение числа населения и массовая миграция вызвали взрывной рост городов. Вот отсюда можно начинать разговор о проблемах, которые она вызвала. Бедных рабочих часто размещали в тесных, крайне неадекватных помещениях. Условия труда были плохими и подвергли работников воздействию многих рисков и опасностей, включая тесные рабочие зоны с плохой вентиляцией, травмы от машин, токсичные воздействия от тяжелых металлов, пыли и растворителей. Следовательно, прогресс вызвал целый ряд проблем со здоровьем, которые были широко распространены в Европе и в Америке
В жилах Карла II текла шотландская кровь с примесью французской (по матери); как все Стюарты, он был чужд Англии, не понимал ее; воспоминания молодости не могли внушить ему привязанности к этой стране, а лучшие годы жизни были проведены им в изгнании, в чужих странах, в праздном ожидании благоприятных событий. Возвратясь в Англию, Карл II спешил пользоваться средствами своего положения для того только, чтоб жить весело, не заботясь о завтрашнем дне, об общественном мнении, о требованиях нравственности, причем неимение детей еще более усиливало в нем эгоистические стремления, нерадение о будущем. Ученик материалиста Гоббса, Карл II был равнодушен к религии вообще, но отдавал преимущество католицизму; как пошли впрок уроки наставника, видно было из отзывов Карла II, что он не верит ни в целомудрие женщин, ни в добродетель мужчин и не ожидает ни от одного человека истинной верности или приверженности. С таким взглядом на людей мог ли Карл считать себя чем-нибудь обязанным в отношении к людям? Мог ли иметь побуждения заслуживать их уважение?
В двух первых парламентах, созванных Карлом II, он не встретил сопротивления, благодаря особенно искусству канцлера Гайда, графа Кларендона, автора важного сочинения об английской революции («История бунта», как он его озаглавил). Но с течением времени основной характер короля и его стремления все более и более уяснялись и стали возбуждать сильное неудовольствие. Нуждаясь постоянно в деньгах, расточаемых на постыдные удовольствия, Карл II не постыдился брать пенсию от французского короля Людовика XIV; из Франции же получались деньги на подкуп английских избирателей и членов парламента. Тесная связь короля с Франциею, где Людовик XIV обнаруживал стремления, совершенно противоположные порядку вещей, господствовавшему в Англии, должна была возбуждать здесь опасения. Дело дошло до того, что Карл II продал Людовику XIV два города – Дюнкирхен и Мардик, принадлежавшие со времен Кромвеля Англии. Вследствие столкновения между двумя торговыми державами, стремившимися к господству на море, началась в 1665 году война у Англии с Голландиею; сначала война шла счастливо для Англии, но в 1667 году голландские адмиралы Рюйтер и Корнелий де Витт вошли с флотом в Темзу, истребили магазины и верфи, сожгли три линейных корабля первого класса.
Эти потери и позор усиливали нерасположение к королю, который деньги, назначенные парламентом на войну, употребил на свои удовольствия, и страна осталась беззащитною. Страшный пожар опустошил значительную часть Лондона, моровая язва истребляла тысячами его жителей – все эти бедствия вместе ожесточали народ. Преданный одним удовольствиям, король, разумеется, любил окружать себя людьми, одинаково с ним смотревшими на цель жизни; между близкими к Карлу людьми был только один честный и серьезный человек, канцлер граф Кларендон, разделявший с ним изгнание и верно служивший отцу его. Честный и деловой старик был нестерпим королю и его любимцам, тем более что был горд и властолюбив, опираясь на родственные связи с королевским домом: дочь его была замужем за наследником престола, герцогом Йоркским. В 1667 году враги Кларендона обвинили его пред парламентом в государственной измене. Нижняя палата была против Кларендона, Верхняя вступилась за него; чтоб положить конец борьбе палат, король дал повеление канцлеру отправиться на континент, и старик, которому Карл был так много обязан, умер в изгнании.