Правопис «Русалки Дністрової» - перша Фонетична система правопису для української мови на основі адаптованої кирилиці. Альманах «Русалка Днѣстровая» був виданий в 1837 році в місті Пешт Маркіян Шашкевичем, Іваном Вагилевичем та Яковом Головацький ( «Руська трійця»). Використання фонетичного принципу орфографії мотивувалося в передмові М.Шашкевича бажанням надати «теперѣшному мовних справжнє обличчя; по-для-того трималися ся правила: "пиши як чуєш, а читай як бачиш" ».
зміст
Орфографічні особливості Править
НЕ вживається ь в кінці слова і як розділові знак (при необхідності замінюється апострофом)
звук [ɪ] (з Етимологічно і, и) передається літерою і;
[О] після м'яких приголосних передається як ьо [jо] - як йому;
збережено етимологічне вживання літери ять, читане, відповідно до галицької церковнославянское традицією, як [і] (після голосних - [jі])
звук [і] з Етимологічний в и е передається літерою і;
введена буква є (церковнославянское якірне е) для йотованого е;
Введено літери ў для фонеми в в слабкій позиції, Я для звуку [ʤ].
Правопис «Русалки Дністрової» не прищепилося в Галичині, але послужило основою для пізніх систем українського фонетичного письма і, в кінцевому рахунку, сучасної української орфографії.
Приклад тексту Править
Народ Русский Оден з головних поколѣнь Славяньскіх, в середінѣ між ними, роскладаеся по хлѣбородніх окресностьох із зовні гір Бескидських за Дон. Він найширший задержеў в своѣх поведѣнках, пѣсньох, обрядах, казках, пріслівйох все, що обсягу передвѣцькі дѣди спадщиною залишили; а коли другіѣ племена Славлян тяглими загонами сильних чужоплеменніків сумний бували, і чясто пітомна влада рѣками крові теряніх чяд пересякала, коли на послѣдок схилили в'язі під кайдани залѣзні і залишилися самостоянства, Русь заступлена була Бескидами, що ся на низу ланці пов'язали, і оповитий густим і великими рѣками, що як сестріцѣ почѣпляли-ся за руки ...
Объяснение:
Европейские государственные и церковные деятели не раз затрагивали вопрос о восстановлении единства христианской церкви. Интерес к этому особенно возрос в условиях распространения Контрреформации. Католическая церковь активизировала свои действия по расширению влияния на востоке с целью объединения католиков и православных под верховенством папского престола. В Речи Посполитой идею объединения (унии) православной и католической церквей предлагали иезуиты. В 1577 г. польский проповедник-иезуит Петр Скарга издал книгу «О единстве церкви Божьей под одним пастырем...», в которой обосновал необходимость объединения двух церквей.
Вопрос церковной унии обсуждался представителями Папы Римского с украинско-белорусской православной знатью. В целом она одобряла возможное объединение при условии, что оно состоится на основе равноправия. Благодаря унии она надеялась обновить православную церковь, приблизить ее к требованиям времени.
Украинско-белорусские православные епископы, разделявшие унийные настроения, усматривали в объединении путь к преодолению кризиса православной церкви и оздоровлению церкви в целом. Они считали, что благодаря этому избавятся от унизительной для духовенства зависимости от торговцев и ремесленников, объединенных в братства. Украинско-белорусская знать надеялась, что уния будет достижению православными фактического равенства в правах с католиками в Речи Посполитой, позволит православным иерархам наравне с католическими получить места в сенате.
Польская власть всячески поддерживала стремления униатских православных иерархов, считая, что единая вера укрепит государство. Церковная уния рассматривалась, во-первых, как путь к окончательному закреплению за собой украинских и белорусских земель, во-вторых, как переходный этап к чистому католицизму и, наконец, как средство денационализации украинцев и белорусов, поскольку с церковной латинизацией была связана и полонизация.
В украинском обществе существовали противники объединения церквей, которых возглавлял князь Константин-Василий Острожский. Поначалу он одобрил унию, полагая, что в нее должна войти вся восточная церковь, а объединение произойдет на основе равноправия православной и католической церквей. Однако понимание того, что у Речи Посполитой и представителей Папы Римского иные цели, обратило князя в противника унии.
