Неудача русских под Нарвой и поражение польского короля Августа "Сильнейшего" в Лифляндии внесли изменения в отношения между союзниками и вместе с тем в ход войны.
битва под нарвой карта
Август II подписал с Калом мир и фактически вышел из войны и предоставив Петру вести борьбу одному. Петр должен был до времени расстаться с мыслью об овладении Нарвой. Однако он не отказался от намерения открыть военные действия в Ингерманландии. Карл 12, уверенный в том, что с Петром после Нарвы покончено, не только не перенес войны на территорию России, что надолго сковало бы силы Петра, но даже не оставил в Иигерманландии войска, достаточного для ее обороны, если бы Петр все же решился перейти в наступление. Эта ошибка Карла 12 дала Петру возможность наступать в Ингерманландии. Только теперь для прикрытия своей армии с западной стороны он был вынужден перенести военные действия из-под Нарвы значительно южнее. К зиме 1701 - 1702 года у Петра наметился план войны на ближайшее время: главные силы его армии наступают в районе Невы и Ладожского озера, а отдельный отряд Шереметева действует в Лифляндии. Кстати, винить Карла 12 в ошибочной оценке сил русских не стоит. После поражения под Нарвой вся Европа не сомневалась в этом, она была убеждена, что России нанесен непоправимый удар, после которого ей долго не удастся оправиться. Так, в 1701 году в Фрейштадте (современная Германия) выходил ежемесячник под названием «Секретные письма необыкновенных людей о замечательных предметах политического и ученого мира». Заголовки некоторых опубликованных писем говорят сами за себя и в комментариях не нуждаются. Например: «О поражении москвитян под Нарвой и почему они никогда не станут твердой ногой в Лифляндии и не в состоянии будут ничего сделать против Польши», «О том, что осада и освобождение Нарвы во многом похожи на осаду Вены турками и что победа шведов в некоторых отношениях важнее для христиан победы их под Веною», «...О том, что понесенное московским царем поражение есть божье наказание за его высокомерие и дерзость, порожденные в нем сопровождавшим его до сих пор счастьем». Это были не просто словесные оценки. Это было руководсто к действию в политике, и как следствие – торговле. Русские стали ощущать ущемление своих интересов во всех без исключения делах. В 1701 году в Вену «с дипломатическими поручениями» Петром был послан князь Голицын. В одном из своих донесений в Москву он писал: «Непременно нужна нашему государю хоть малая виктория, которою бы имя его по-прежнему во всей Европе славилось. Тогда можно и мир заключить, а теперь войскам нашим и управлению войсковому только смеются». Донесения других петровских дипломатов, отправленных в 1701- 1703 годах из других столиц Европы, были столь же малоутешительны. В них сообщалось о неблагоприятном отношении европейских правительств к России и о дурном впечатлении от поражения под Нарвой. Зная все это, Петр считал крайне необходимым поднять поколебленный престиж России, а потому очень тщательно и серьезно стал готовиться к кампании в Ингерманландии.
A) измена иностранных офицеров; б оказанная шведам турецким султаном; в) плохая подготовленность, слабая обученность русских войск г) численное превосходство шведов.
Нет земли без господина В средневековье формируются также два основных класса феодального общества: феодалы, духовные и светские – собственники земли и крестьяне – держатели земли. В среде крестьян было две группы, различающиеся по своему экономическому и социальному статусу. Лично-свободные крестьяне могли по своему желанию уйти от хозяина, отказаться от своих земельных держаний: сдать их в аренду или продать другому крестьянину. Имея свободу передвижения, они часто переселялись в города или на новые места. Они платили фиксированные натуральные и денежные налоги и выполняли определенные работы в хозяйстве своего господина. Другая группа – лично-зависимые крестьяне. Их обязанности были шире, кроме того, (и это важнейшее отличие) они не были фиксированы, так что лично-зависимые кре-стьяне подвергались произвольному обложению. Они также несли ряд специфических налогов: посмертный – при вступлении в наследство, брачный – выкуп права первой ночи и др. Эти крестьяне не пользовались свободой передвижения. К концу первого периода Средневековья все крестьяне (и лично-зависимые, и лично-свободные) имеют хозяина, феодальное право не признавало просто свободных, ни от кого не зависящих людей, пытаясь строить общественные отношения по принципу: «Нет человека без господина» .
Нет земли без господина В средневековье формируются также два основных класса феодального общества: феодалы, духовные и светские – собственники земли и крестьяне – держатели земли. В среде крестьян было две группы, различающиеся по своему экономическому и социальному статусу. Лично-свободные крестьяне могли по своему желанию уйти от хозяина, отказаться от своих земельных держаний: сдать их в аренду или продать другому крестьянину. Имея свободу передвижения, они часто переселялись в города или на новые места. Они платили фиксированные натуральные и денежные налоги и выполняли определенные работы в хозяйстве своего господина. Другая группа – лично-зависимые крестьяне. Их обязанности были шире, кроме того, (и это важнейшее отличие) они не были фиксированы, так что лично-зависимые кре-стьяне подвергались произвольному обложению. Они также несли ряд специфических налогов: посмертный – при вступлении в наследство, брачный – выкуп права первой ночи и др. Эти крестьяне не пользовались свободой передвижения. К концу первого периода Средневековья все крестьяне (и лично-зависимые, и лично-свободные) имеют хозяина, феодальное право не признавало просто свободных, ни от кого не зависящих людей, пытаясь строить общественные отношения по принципу: «Нет человека без господина» .
битва под нарвой карта
Август II подписал с Калом мир и фактически вышел из войны и предоставив Петру вести борьбу одному.
Петр должен был до времени расстаться с мыслью об овладении Нарвой. Однако он не отказался от намерения открыть военные действия в Ингерманландии.
Карл 12, уверенный в том, что с Петром после Нарвы покончено, не только не перенес войны на территорию России, что надолго сковало бы силы Петра, но даже не оставил в Иигерманландии войска, достаточного для ее обороны, если бы Петр все же решился перейти в наступление.
Эта ошибка Карла 12 дала Петру возможность наступать в Ингерманландии. Только теперь для прикрытия своей армии с западной стороны он был вынужден перенести военные действия из-под Нарвы значительно южнее.
К зиме 1701 - 1702 года у Петра наметился план войны на ближайшее время: главные силы его армии наступают в районе Невы и Ладожского озера, а отдельный отряд Шереметева действует в Лифляндии.
Кстати, винить Карла 12 в ошибочной оценке сил русских не стоит. После поражения под Нарвой вся Европа не сомневалась в этом, она была убеждена, что России нанесен непоправимый удар, после которого ей долго не удастся оправиться.
Так, в 1701 году в Фрейштадте (современная Германия) выходил ежемесячник под названием «Секретные письма необыкновенных людей о замечательных предметах политического и ученого мира».
Заголовки некоторых опубликованных писем говорят сами за себя и в комментариях не нуждаются. Например: «О поражении москвитян под Нарвой и почему они никогда не станут твердой ногой в Лифляндии и не в состоянии будут ничего сделать против Польши», «О том, что осада и освобождение Нарвы во многом похожи на осаду Вены турками и что победа шведов в некоторых отношениях важнее для христиан победы их под Веною», «...О том, что понесенное московским царем поражение есть божье наказание за его высокомерие и дерзость, порожденные в нем сопровождавшим его до сих пор счастьем».
Это были не просто словесные оценки. Это было руководсто к действию в политике, и как следствие – торговле.
Русские стали ощущать ущемление своих интересов во всех без исключения делах.
В 1701 году в Вену «с дипломатическими поручениями» Петром был послан князь Голицын. В одном из своих донесений в Москву он писал: «Непременно нужна нашему государю хоть малая виктория, которою бы имя его по-прежнему во всей Европе славилось. Тогда можно и мир заключить, а теперь войскам нашим и управлению войсковому только смеются».
Донесения других петровских дипломатов, отправленных в 1701- 1703 годах из других столиц Европы, были столь же малоутешительны. В них сообщалось о неблагоприятном отношении европейских правительств к России и о дурном впечатлении от поражения под Нарвой.
Зная все это, Петр считал крайне необходимым поднять поколебленный престиж России, а потому очень тщательно и серьезно стал готовиться к кампании в Ингерманландии.
Дальше: Северная война Петра 1