3. Штурм
Штурмовать Зимний дворец большевики решились лишь после прибытия им на из Кронштадта уже испытанных в Июльские дни и составлявших в 25 октября в Петрограде реальную силу нескольких тысяч матросов Балтийского флота из Гельсингфорса и кронштадтцев. Несмотря на то, что Ленин требовал вывода всего флота, считая, что перевороту в Петрограде угрожает б́ольшая опасность, нежели со стороны Балтийского моря, сами матросы, в нарушение требований Ленина, не захотели оголять внешний фронт немца.
В то же время о силах, охранявших Зимний дворец известно, что на момент штурма они составляли примерно 200 ударниц женского батальона смерти, 2—3 роты юнкеров и 40 инвалидов Георгиевских кавалеров, возглавляемых капитаном на протезах.
К вечеру в руках Временного правительства фактически остался только Зимний дворец, который охранял небольшой отряд юнкеров и женский батальон. Начальником обороны Зимнего был назначен П.И. Пальчинский, заместитель Кишкина. Другой ключевой фигурой был заместитель Кишкина Пётр Рутенберг.
Первое наступление на Зимний дворец
Практически одновременно с последним воззванием правительства к России, в 21 час, после холостого сигнального выстрела из Петропавловской крепости, началось наступление большевиков на Зимний дворец. Первая атака представляла из себя ружейный и пулеметный при участии броневиков обстрел дворца, сопровождавшийся ответным огнем защитников дворца, и длилась около часа. По итогам атаки Пальчинский отмечает в своей записной книжке, что сил для защиты вполне достаточно, однако трагично отсутствие командного состава — среди защитников Временного правительства присутствовало всего 5 офицеров[9]. Тут же исполком почтово-телеграфного союза рассылает сообщение[9]:
Первое нападение на Зимний дворец в 10 часов веч. отбито
Одновременно Правительство доводило «до сведения»:
Положение признается благоприятным… Дворец обстреливается, но только ружейным огнем без всяких результатов. Выяснено, что противник слаб.
Слова самого Антонова-Овсеенко дают приблизительно такую же оценку[9]:
Беспорядочные толпы матросов, солдат, красногвардейцев то наплывают к воротам дворца, то отхлынываютПервая атака большевиков с 9 до 10 вечера имела последствием сдачу ударниц женского батальона, по утверждению советских источников, якобы «не выдержавших огня». На самом деле сдача стала результатом вылазки ударниц для «освобождения» генерала Алексеева, которое не смог остановить начальник обороны Зимнего полковник Ананьин].
Одновременно с началом штурма Зимнего большевиками проходило заседание петроградской Городской Думы, принявшей решение оказать поддержку осажденному в Зимнем революционному правительству, и предпринявшей попытку шествия к Зимнему дворцу с целью министрам Временного правительства.
Второе наступление на Зимний дворецВ 23 часа большевики начали обстреливать Зимний дворец из орудий Петропавловской крепости, сделавших 35 выстрелов боевыми снарядами, из которых только 2 слегка «царапнули» карниз Зимнего дворца[13][17]. Позднее Троцкий был вынужден признать, что и самые верные из артиллеристов преднамеренно стреляли поверх Зимнего дворца. Когда поднявшие восстание захотели пустить в ход 6-дюймовки крейсера «Аврора», то выяснилось, что в силу своего расположения, крейсер стрелять по Зимнему дворцу не может физически. И дело ограничилось устрашением в виде холостого выстрела.Для штурмующих Зимний дворец не мог представлять серьёзного препятствия, так как его обороняли только со стороны фасада, и при этом забыли запереть задние двери со стороны Невы, послужившие легким для проникновения во дворец не только матросов с рабочими, но и просто любопытствующих и любителей «легкой наживы»[13][18]. Эта случайная оплошность защитников Зимнего дворца была впоследствии использована в большевистской идеологии и подавалась в пропаганде в ложном виде: «обитатели дворцовых подвалов в своей классовой ненависти к эксплуататорам» открыли-де большевикам «тайные» входы, через которые проникли агитаторы ВРК и заняли распропагандированием защитников дворца. «…то были не случайные лазутчики, а, конечно, специальные посланцы ВРК» — иронизирует над приемами большевистской пропаганды историк Октября 1917 года С.П. Мельгунов.Парламентеры во главе с Чудновским, с новым ультиматумом появляются среди осажденных. Троцкий вслед за Малянтовичем повторяет об ошибке охраны Зимнего, принявшей за депутацию Думы две сотни врагов, прорвавшихся таким образом в коридоры дворца. По мнению историка революции С.П. Мельгунова, такой ошибки могло и не быть: за парламентерами, разрушившими своим появлением огненный и штыковой барьер между атаковавшими и защищающимися, хлынула толпа с Дворцовой площади, влилась во двор, и стала распространяться по всем лестницам и коридорам дворца.
В некоторых эпизодах юнкера пытались кое-где оказать сопротивление, однако были быстро задавлены толпой и к ночи сопротивление прекратили.
В ФРГ в конце 1966 г. представители социал-демократов вошли в коалиционное правительство с ХДС/ХСС, а с 1969 г. уже сами формировали правительство в блоке со Свободной демократической партией (СвДП). В Австрии в 1970 – 1971 гг. впервые в истории страны к власти пришла Социалистическая партия. В Италии основу послевоенных правительств составляла Христианско-демократическая партия (ХДП), вступавшая в коалицию то с левыми, то с правыми партиями. В 1960-е годы её партнёрами стали левые – социал-демократы и социалисты. Лидер социал-демократов Д. Сарагат был избран президентом страны (1964).
При различии ситуаций в разных странах политика социал-демократов в этот период имела некоторые общие черты. Своей главной, «никогда не кончающейся задачей» они считали создание «социального общества», основными ценностями которого провозглашались свобода, справедливость, солидарность. В этом обществе они рассматривали себя как представителей интересов не только рабочих, но и других слоев населения. В 1970 – 1980-е годы эти партии стали опираться на так называемые «новые средние слои» - научно-техническую интеллигенцию, служащих. В экономической сфере социал-демократы выступали за сочетание разных форм собственности – частной, государственной и др. Ключевым положением их программ являлся тезис о государственном регулировании экономики. Отношение к рынку выражалось девизом «Конкуренция – насколько возможно, планирование – насколько необходимо». Особое значение придавалось «демократическому участию» трудящихся в решении вопросов организации производства, цен, зарплаты.
Социал-демократические и социалистические правительства выделяли значительные средства на образование, здравоохранение, социальное обеспечение. Чтобы сократить уровень безработицы, принимались специальные программы подготовки и переподготовки рабочей силы.
Продвижение в решении социальных проблем было одним из наиболее значительных достижений социал-демократических правительств. Однако вскоре проявились и отрицательные последствия их политики: чрезмерная «зарегулированность», бюрократизация общественного и хозяйственного управления, перенапряжение государственного бюджета. У части населения начала формироваться психология социального иждивенчества, когда люди, не работая, рассчитывали получить в виде социальной столько же, сколько те, кто напряжённо трудился. Эти «издержки» вызывали критику со стороны консервативных сил.