США на рубеже 18-19 веков
Рубеж XVIII—XIX веков в Америке отмечен началом мощного движения населения на Запад, продолжавшегося практически все столетие. Уже не отдельные искатели приключений, иммигрантские семьи или убежденные индивидуалисты-первопроходцы, а целые потоки пионеров все дальше отодвигали юго-западный, а затем и северо-западный фронтир. По мере того, как осваивались и расширялись новые территории, создавались новые штаты. Еще в 1790-е к США были присоединены Кентукки и Теннеси, а в 1803 — Огайо. В том же году Т. Джефферсон выкупил Луизиану, удвоив тем пространство страны и открыв перспективу продвижения нации к Тихому океану. Перед американцами простирались необозримые земли, доступные всякому, кто только пожелает их осваивать.
Последовательные волны пионеров-первопроходцев: фермеров, горожан, мошенников и прочих искателей удачи, — двинулись в первой половине XIX века в отдаленные регионы страны. В 1816 к США была присоединена Индиана, в 1818 — Иллинойс, в 1837 — Мичиган и в 1848 — Висконсин, а на Юго-западе — Миссури (1817), Алабама (1819) и Флорида (1845). Услышав о золоте, найденном в Калифорнии, туда хлынули толпы людей ("Золотая лихорадка" 1849): движение нации на Запад достигло наивысшего подъема. Помимо расширения территории страны, оно принесло в жизнь американцев самые серьезные изменения.
Пионеры расчищали "дебри" и сгоняли с их земель коренных обитателей этих мест. Пионерство техническому прогрессу. Вскоре после того, как Калифорния вошла в состав США, была начата закладка трансконтинентальной железной дороги (закончена в 1869), необходимой для обеспечения сообщения между регионами столь обширного государства. Личные мотивы, толкавшие людей на Запад, были разнообразными, но существовала одна общая причина, усиленно поддерживаемая политиками — ответственность американцев перед их страной, которую нужно было освоить, распространив англо-саксонскую цивилизацию и христианство на весь континент, и перед миром, которому следовало показать пример сияния славы демократического христианского государства.
Пионерство существенно повлияло на характер нации, точнее, именно оно во многом и сформировало американский характер. Прежние колонисты несли с собой европейский общественный порядок и культуру. Теперь же, чем дальше человек продвигался на Запад, тем меньше в нем оставалось европейского, тем больше появлялось новых черт, которые соответствовали мощной нетронутой природе материка и суровой жизни первопроходцев: презрения к условностям, доверия к себе, изобретательности, выносливости, упорства и силы. Один из современников определил фронтирсмена как "христианина с кулаками".
Фронтирское движение как беспрецедентный эксперимент питало — особенно вначале — патриотический дух американизма, родившийся во время революционных боев за независимость страны. "Моя родина полна юношеских надежд", — восклицал отец американского романтизма Вашингтон Ирвинг. "Мы, американцы — особый, избранный народ — Израиль нашего времени", — заявлял уже в 1850 году Герман Мелвилл, писатель, отнюдь не склонный к прекраснодушному оптимизму. "Мы держим на плечах свод свободы для всего мира <...>, — продолжал он, — В нашей юности наша сила; в неискушенности — наша мудрость".
В 1828 году вышел в свет "Словарь американского языка" Ноя Уэбстера, плод тридцатилетней исследовательской работы, продемонстрировавший и соотечественникам и народам Европы величие, молодость и демократизм Америки. Основные отличия языка молодой нации от английского заключались в словарном составе — в "американизмах", то есть новых словах сугубо местного происхождения (причем, большинство из них вошло в обиход после Революции и до 1800 года), а также в особом, приближенном к фонетическому, начертании слов, что должно было, во-первых, облегчить правописание, и, во-вторых, передать живой голос Америки.
Вторая треть XIX века, однако, была отмечена и рядом событий, остудивших патриотический порыв далеко не всех, но многих американцев. Избрание в 1829 году президентом Эндрю Джексона, который как воплощение демократического духа фронтира был вознесен на вершину власти, обозначило конец эры "патрицианского" президентства в США. Для подавляющего большинства американцев правление Джексона означало подлинный триумф демократии, но для некоторых современников 1830-е были годами, самыми прозаическими на их памяти, выпадавшими из героического контекста американской истории. Революционная нация становилась буржуазной. "Воздух, которым мы дышим, сделался плотным и жирным, — писал философ и литератор Ральф Уолдо Эмерсон. — Сознание этой страны, направленное на низменные цели, съедает само себя".
ы.
Объяснение:
поставь максимум балов
ответ:ГЕРОИЧЕСКАЯ ОБОРОНА РЯЗАНИ ОТ МОНГОЛЬСКИХ ЗАВОЕВАТЕЛЕЙ (1237 Г.). ПОДВИГ ЕВПАТИЯ КОЛОВРАТА
Захватив города Пронск, Белгород (современное с. Городец) и Ижеславль, монгольские войска под предводительством Батыя 16 декабря 1237 года подступили к стенам Рязани (столица Рязанского княжества до середины XIV в., ныне село Старая Рязань района Рязанской области). Столица Рязанского княжества была хорошо укреплена - высота земляных валов достигала десяти метров. На валах возвышались дубовые стены с бойницами и башнями. С наступлением морозов валы поливались водой, что делало их неприступными.
Но у монголов было численное преимущество, к тому же и опыта было значительно больше, чем у рязанской дружины и городского ополчения. Пользуясь многократным численным перевесом, они вели непрерывный штурм, меняя отряды штурмующих, тогда как рязанцы оставались на городских стенах и после двух-трех бессонных ночей теряли боевую готовность. «Батыево войско переменялось, а горожане бессменно бились», - пишет об этом автор «Повести о разорении Рязани Батыем».
После пяти дней осады 21 декабря 1237 года крепость была взята штурмом и сожжена.
Из «Повести о разорении Рязани Батыем»: «Батыево войско переменялось, а горожане бессменно бились. И многих горожан убили, а иных ранили, а иные от великих трудов изнемогли. А в шестой день спозаранку пошли поганые на город - одни с огнями, другие с пороками, а третьи с бесчисленными лестницами - и взяли град Рязань месяца декабря в двадцать первый день. И пришли в церковь соборную пресвятой Богородицы, и великую княгиню Агриппину, мать великого князя, со снохами и прочими княгинями посекли мечами, а епископа и священников огню предали - во святой церкви пожгли, и иные многие от оружия пали. И в городе многих людей, и жен, и детей мечами посекли. А других в реке потопили, а священников и иноков без остатка посекли, и весь град пожгли, и всю красоту прославленную, и богатство рязанское, и сродников их - князей киевских и черниговских - захватили. А храмы божии разорили и во святых алтарях много крови пролили. И не осталось в городе ни одного живого: все равно умерли и единую чашу смертную испили. Не было тут ни стонущего, ни плачущего - ни отца и матери о детях, ни детей об отце и матери, ни брата о брате, ни сродников о сродниках, но все вместе лежали мертвые. И было все то за грехи наши».
Столица Рязанского княжества, насчитывавшая несколько десятков тысяч человек, принявшая еще большее количество бежавших сюда при приближении монголо-татарского войска, была полностью уничтожена, а каменные храмы разрушены. При обороне Рязани погиб князь Юрий Игоревич и члены его семьи.
Позже столица Рязанского княжества была частично восстановлена, но былого величия уже не достигла, и к середине середины XIV в. столица княжества перемещается в Переяславль Рязанский (ныне г. Рязань).
В комментариях к «Повести о разорении Рязани Батыем» Д.С. Лихачева, Н.С. Демковой, И.А. Лобаковой сказано, что точнее всего история разгрома Рязани изложена в Новгородской первой летописи, куда она попала, из недошедшей до нас Рязанской летописи. Повесть создана на основе структуры «летописной повести», затем она стала обрастать легендами: уже в XIV веке дополнена словами плача Ингваря Ингоревича, а в XV веке в повесть был включен эпизод о Евпатии Коловрате. Сама «Повесть о разорении Рязани Батыем» дошла до нас во многих списках, из которых древнейший – не ранее конца XV века.
Евпатий Коловрат
В «Повести о разорении Рязани Батыем» есть эпизод о рязанском вельможе Евпатии Коловрате, который по возвращении из Чернигова, где, будучи в составе делегации, добивался в деле защиты от монголо-татар, увидел на месте Рязани пепелище. Имя Евпатия Коловрата не упоминается ни в одной летописи. В основе эпизода о Евпатии Коловрате лежат фольклорные источники.
Из «Повести о разорении Рязани Батыем»: «И один из вельмож рязанских по имени Евпатий Коловрат был в то время в Чернигове вместе с князем Ингварем Ингоревичем. И услышал он о нашествии верного злу царя Батыя, и уехал из Чернигова с малою дружиною, и мчался быстро. И приехал в землю Рязанскую, и увидел ее опустошенной: грады разорены, церкви сожжены, люди убиты.
.
Объяснение:
