Проходит шестьдесят лет после возвращения хоббита Бильбо Бэггинса в Шир. Ему исполняется сто десять лет, но внешне он совсем не меняется. Это наводит волшебника Гэндальфа на пугающую мысль: магическое Кольцо, украденное Бильбо у Голлума, есть на деле Кольцо власти. Тысячелетия назад его выковал злобный чародей Саурон, хозяин Тёмного царства, выковал, потом утратил и сейчас жаждет получить обратно. А это обернётся гибелью мира, ибо, овладев Кольцом, Саурон станет всесилен. Кольцо нельзя уничтожить ни огнём, ни железом; оно подчиняет себе своего временного владельца — под его влиянием Голлум и стал беспощадным убийцей; расстаться с ним по своей воле невозможно; если бы Бильбо был человеком, а не хоббитом, он за годы владения Кольцом стал бы бестелесным призраком, как девять вассалов Саурона, которым были девять «младших» колец, подчинённых Кольцу власти. Рыцари стали Призраками Кольца, Назгулами. Хоббиты — иное дело, они крепче людей, но все-таки Бильбо только под давлением Гэндальфа расстаётся с Кольцом, уходя доживать свои дни в Ривенделл, долину, где обитают волшебники-эльфы.
Сравнение двух героев предоставляется читателю в помещичьем противостоянии (семейство Троекуровых и Дубровских), показывается их быт и уклад жизни. Рассматривается вопрос взаимоотношений дворянства и крестьян, его проблематика. Дубровский относится к крестьянам по человечески, что нельзя сказать про Троекурова (ту же политику по отношению к крестьянам продолжит и Владимир). Дубровский более бедный дворянин, но зато духовно богаче Троекурова. Троекуров весьма богатый дворянин, властный человек. До судебного процесса по землям они были хорошими друзьями, но Троекуров поступил подло по отношению к Дубровскому. Роман не просто называется "Дубровский", так как эта центральная семья во всем романе, на примере данной семьи Пушкин выстраивает человеческие идеалы, показывает истинный образ мужчины. (силу характера и т.п.).
Он не настаивал. "Ну, что соседки? Что Татьяна? Что Ольга резвая твоя?" - Налей еще мне полстакана... Довольно, милый... Вся семья Здорова; кланяться велели. Ах, милый, как похорошели У Ольги плечи, что за грудь! Что за душа!...Когда-нибудь Заедем к ним; ты их обяжешь; А то, мой друг, суди ты сам: Два раза заглянул, а там Уж к ним и носу не покажешь. Да вот... какой же я болван! Ты к ним на той неделе зван. XLIX "Я?" - Да, Татьяны именины В субботу. Оленька и мать Велели звать, и нет причины Тебе на зов не приезжать. - "Но куча будет там народу И всякого такого сброду..." - И, никого, уверен я! Кто будет там? своя семья. Поедем, сделай одолженье! Ну, что ж? - "Согласен". - Как ты мил! - При сих словах он осушил Стакан, соседке приношенье, Потом разговорился вновь Про Ольгу: такова любовь!" (с) Если это называется "настаивал", то извольте - он настаивал потому, что Ларины знали о их дружбе и, если бы Онегин не приехал, Ленского бы замучали вопросами и упреками, что он того не уговорил... Его, надо пологать, часто третировали на этот счет, ибо в деревне скучно...
