Миновали знойные летние дни, когда березы, утомленные солнцем, молча любовались длинными зелеными косами. Едва сходил с озер теплый утренний пар, склоняли они тяжелые кроны к воде и тешили взор красотой.
Отшумели сочный июль, соломенноволосый август, плодовитый сентябрь. Октябрь провел по березовым кудрям прохладными пальцами ветров. Вмиг постарели красавицы. Но не серебро заструилось по косам - теплое золото. Только характером стали походить белоствольные на сельских старушек. Шелестят подсыхающим листом, постанывают разбухшими от дождей стволами, замахиваются тонкими голыми ветвями вслед ветру-озорнику.
Лишь теплые октябрьские деньки прогоняют тоску-хворобу. Стоят тогда березы золотыми свечами в борах, полях, у околицы. Переговариваются, вспоминают летние дары, веселые праздники, игры. Мечут листья-искры в высокое голубое небо, словно послания благодатному светилу. Желтые, охристые, рыжеватые, лимонные резные сердечки кружатся в воздухе, собирая последние теплые лучи. А потом опускаются на землю, покрывая ее ароматным пестрым одеялом.
Дремлют совсем седые старушки-березы. Ветер щиплет редкие русые кудельки, обнажая леса и рощи ко сну.
Марья Кирилловна узнала, что Дубровский является одним из руководителей тайной организации в Европе, которая как-то связана с опасными, чуть ли не революционными, делами. Что он ездит практически по всему миру, свободно говорит на шести языках. Но – и это было видно с первого взгляда – Дубровский был несчастен. Он дал себе обет безбрачия, ведь его единственная любовь была замужем. А об остальных женщинах он даже не думал. Свидание героев длилось всего пятнадцать минут, после которых они расстались навсегда. Чтобы когда-нибудь соединиться на том свете…уже навечно.
Обожаю "Коней" Аничкового моста в Санкт-Петербурге. Их установили в ноябре 1841 г. на обновленном каменном мосту. Сначала они были гипсовыми и выкрашены под бронзу. И потому быстро пришли в негодность. Через год их хотели заменить бронзовыми, но Николай 1 распорядился подарить их прусскому королю. Новых коней установили в октябре 1843 г. И снова подарили - в этот раз королю Сицилии. А на мост поставили гипсовые фигуры. Окончательно новые фигуры, сделанные по новому эскизу с реальных коней установлены в 1850 г. Автор памятника - Петр Карлович Клодт. На 4 прямоугольных гранитных пьедесталах, стоящих по краям Аничкова моста расположены скульптурные группы "Укротители коней". причем нельзя увидеть все скульптуры, находясь на мосту. 1 - изображает укротителя с кордой в руках, сдерживающего вздыбленного коня 2- юноша еле сдерживает коня, вставшего на дыбы 3-юноша повержен конем, который почти вырвался на свободу. 4- укротитель опираясь на колено укрощает дикий бег коня. обеими руками сжимая узду Ощущение такое, будто кони живые! на пьедесталах выбита надпись "Лепил и отливал барон Петр Клодт в 1841 г." Эти кони стали одним из символов Санкт-Петербурга. Они прославлены в стихах А.Блока, Н.Брауна, песне В.Крапивина. Оказывается, Клодт потратил на эту работу 20 лет своей жизни. Знаете ли вы, что кони дважды покидали свои пьедесталы: во время ВОВ (1941 г.), в блокадные дни они были закопаны в саду Аничкова дворца. И в 2000 г. их реставрировали.
Отговорила роща золотая березовым, веселым языком...
С. Есенин
Миновали знойные летние дни, когда березы, утомленные солнцем, молча любовались длинными зелеными косами. Едва сходил с озер теплый утренний пар, склоняли они тяжелые кроны к воде и тешили взор красотой.
Отшумели сочный июль, соломенноволосый август, плодовитый сентябрь. Октябрь провел по березовым кудрям прохладными пальцами ветров. Вмиг постарели красавицы. Но не серебро заструилось по косам - теплое золото. Только характером стали походить белоствольные на сельских старушек. Шелестят подсыхающим листом, постанывают разбухшими от дождей стволами, замахиваются тонкими голыми ветвями вслед ветру-озорнику.
Лишь теплые октябрьские деньки прогоняют тоску-хворобу. Стоят тогда березы золотыми свечами в борах, полях, у околицы. Переговариваются, вспоминают летние дары, веселые праздники, игры. Мечут листья-искры в высокое голубое небо, словно послания благодатному светилу. Желтые, охристые, рыжеватые, лимонные резные сердечки кружатся в воздухе, собирая последние теплые лучи. А потом опускаются на землю, покрывая ее ароматным пестрым одеялом.
Дремлют совсем седые старушки-березы. Ветер щиплет редкие русые кудельки, обнажая леса и рощи ко сну.