Рассказ «Севастополь в декабре месяце» относится к циклу «Севастопольские рассказы», которые в 1855 году написал Лев Николаевич Толстой.
Цитатный план к рассказу «Севастополь в декабре месяце»:
1. Утренняя заря только что начинает окрашивать небосклон
2. Денная деятельность понемногу начинает заменять спокойствие ночи
3. Кругом вас блестящее уже на утреннем солнце море
4. Проникли в душу вашу чувства какого-то мужества, гордости
5. Первое впечатление ваше непременно самое неприятное
6. Несчастные любят видеть человеческое сочувствующее лицо
7. Вы начинаете понимать защитников Севастополя
8. Ужасные, потрясающие душу зрелища
9. Сознание своего ничтожества
10. О твердости духа, самоуверенности, безопасности жителей
11. Странные груды развалин
12. Изрытое грязное пространство
13. Следы сознания своего достоинства и высокой мысли и чувства
14. Убеждение в невозможности взять Севастополь
15. Уже вечереет
Сашка — герой «рождественского рассказа» Андреева — обладал непокорной и смелой душой, не мог спокойно отнестись ко злу и мстил жизни. Для этой цели он бил товарищей, грубил начальству, рвал учебники и целый день лгал то учителям, то матери... Перед Рождеством Сашку выгнали из гимназии, но, несмотря на это, его пригласили на ёлку в богатый дом. Перед уходом в гости отец Сашки — Иван Саввич, спившийся, опустившийся, но добрый в душе человек, — просит что-нибудь принести с ёлки. Блок, возводивший «Ангелочка» к рассказу Ф. М. Достоевского «Мальчик у Христа на ёлке», писал о Сашке: «Его просто затащили на ёлку, насильно ввели в праздничный рай. Что же было в новом раю? Там было положительно нехорошо, все было так, как водится во многих порядочных семьях, — просто, мирно и скверно». «Злому мальчику», как назвали Сашку, глядевшему на чистеньких, красивых детей, «казалось, что чьи-то железные руки взяли его сердце и выжимают из него последнюю каплю крови».
И вдруг (наступает любимое Андреевым перерождение героя, обязательное в рождественском рассказе) «узенькие глаза» Сашки «блеснули изумлением»: «На обращённой к нему стороне ёлки, которая была освещена слабее других и составляла её изнанку, он увидел то, чего не хватало в картине его жизни и без чего кругом было так пусто, точно окружающие люди неживые. То был восковой ангелочек, небрежно повешенный в гуще тёмных ветвей и словно реявший по воздуху». Изумлённый Сашка увидел, что «лицо ангела не блистало радостью, не туманилось печалью, но лежала на нем печать иного чувства, не передаваемого словами, не определяемого мыслью и доступного для понимания лишь такому же чувству. Сашка не сознавал, какая тайная сила влекла его к ангелочку, но чувствовал, что он всегда знал его и всегда любил...».