А Герасим всё греб да греб. Вот уже Москва осталась позади. Вот уже потянулись по берегам луга, огороды, поля, рощи, показались избы. Повеяло деревней. Он бросил весла, приник головой к Муму, которая сидела перед ним на сухой перекладинке — дно было залито водой — и остался неподвижным, скрестив могучие руки у ней на спине, между тем как лодку волной помаленьку относило назад к городу.
Буря мглою небо кроет,Вихри снежные-эпитет крутя; То, как зверь-сравнение, она завоет, То заплачет, как дитя-сравнение, То по кровле обветшалой-эпитет Вдруг соломой зашумит, То, как путник-сравнение запоздалый-эпитет, К нам в окошко застучит. Наша ветхая-эпитет лачужка И (печальна и темна-эпитет). Что же ты, моя старушка, Приумолкла у окна? Или бури завываньем Ты, мой друг, утомлена, Или дремлешь под жужжаньем Своего веретена? Выпьем, добрая-эпитет подружка Бедной юности моей, Выпьем с горя; где же кружка? Сердцу будет веселей. Спой мне песню, как синица Тихо за морем жила; Спой мне песню, как девица За водой поутру шла. Буря мглою небо кроет, Вихри снежные-эпитет крутя; То, как зверь-сравнение, она завоет, То заплачет, как дитя-сравнение. Выпьем, добрая подружка-эпитет Бедной юности моей, Выпьем с горя; где же кружка? Сердцу будет веселей.
Вот так герасим - хозяйственный и работящий, глухонемой рослый богатырь, его чувства были трогательными и нежными к татьяне, которую по приказу барыни выдали замуж за пьяницу-башмачника. после горького разочарования в любвигерасим привязался к найденной им собачке, но и эта привязанность была была разрушена своенравной барыней, но глухонемого герасима беды не сломили. после всего этого герасим оставил город, приносивший ему столько горя, и уехал в свою родную деревню. которая была ему дорога. в этом его сила и победа над превратностями судьбы
А Герасим всё греб да греб. Вот уже Москва осталась позади. Вот уже потянулись по берегам луга, огороды, поля, рощи, показались избы. Повеяло деревней. Он бросил весла, приник головой к Муму, которая сидела перед ним на сухой перекладинке — дно было залито водой — и остался неподвижным, скрестив могучие руки у ней на спине, между тем как лодку волной помаленьку относило назад к городу.