В статье анализируются произведения русских и чувашских писателей ХIХ-ХХ вв. А. П. Чехова, И. А. Бунина, А. С. Артемьева. Сопряжение имен столь разноплановых писателей носит не случайный характер, а обусловлено выдвижением концепта «сад» как значимого компонента структуры рассматриваемых произведений, открывающего новые смысловые пласты в интерпретации. В работе выявлены специфические особенности и своеобразие концепта «сад», с которого формируется картина мира и конкретизируется авторская позиция
рыбакам из бригады григория афанасьевича шадрина, васюткиного отца, не везло. вода в реке поднялась, и рыба ушла на глубину. вскоре с юга подул тёплый ветер, но уловы оставались небольшими. рыбаки отошли далеко в низовья енисея и остановились в избушке, построенной когда-то учёной экспедицией. там и остались ждать осеннюю путину.
рыбаки отдыхали, чинили сети и снасть, ловили рыбу перемётами, а васютка каждый день ходил за кедровыми орехами — уж любили рыбаки это лакомство. иногда мальчик заглядывал в новые учебники, из города, готовился к школе. вскоре шишек на ближайших кедрах не осталось, и васютка решил отправиться в дальний поход за орешками. по старинному обычаю мать заставила мальчика взять с собой краюшку хлеба и спички, а без ружья васютка никогда в тайгу не ходил.
некоторое время васютка шёл по зарубкам на деревьях, не дававшим ему заблудиться. набрав полную торбу шишек, он уже хотел возвращаться, и вдруг увидел огромного глухаря. подобравшись поближе, мальчик выстрелил и ранил птицу. догнав раненного глухаря и свернув ему шею, васютка огляделся, но зарубок не нашёл. он попытался найти знакомые приметы, но вскоре заблудился окончательно. мальчик вспомнил страшные рассказы о заблудившихся в тайге заполярья, его охватила паника, и он бросился бежать, куда глаза глядят.
остановился васютка, только когда наступила ночь. он разжёг костёр, и зажарил глухаря. хлеб мальчик решил приберечь на самый крайний случай. ночь прошла тревожно — васютке всё время казалось, что к нему кто-то подкрадывается. проснувшись, мальчик влез на самое высокое дерево, чтобы выяснить, в какой стороне находится енисей, но жёлтой полосы лиственника, которая обычно окружала реку, не обнаружил. тогда он набрал полные карманы кедровых орехов и тронулся в путь.
к вечеру васютка начал замечать под ногами трявяные кочки, какие встречаются возле водоёмов. однако вышел он не к енисею, а к большому озеру, полному рыбы и непуганой дичи. там он подстрелил несколько уток и устроился на ночлег. васютке было грустно и страшно. он вспомнил свою школу, и , что хулиганил, не слушал на уроках, курил и давал табак первоклашкам из ненецких и эвенкских семей. они курили с самого детства, но учительница запрещала, и теперь васютка был готов совсем бросить курить, только бы снова увидеть родную школу. утром мальчик пригляделся к рыбе, косяки которой стояли у берега, и понял, что она не озёрных, а речных видов. это значило, что из озера должна вытекать речка, которая и его к енисею.
в середине дня пошёл холодный осенний дождь. васютка залез под развесистую пихту, съел драгоценную краюху хлеба, свернулся в клубок и задремал, а когда проснулся, уже смеркалось. дождь ещё шёл. мальчик развёл костёр, и тут услыхал далёкий гудок парохода — енисей был где-то рядом. к реке он выбрался на следующий день. пока он раздумывал, куда идти, вверх или вниз по течению, мимо него проплыл двухпалубный пассажирский теплоход. напрасно васютка махал руками и кричал — капитан принял его за местного жителя и не остановился.
на ночь васютка устроился здесь же. под утро он услышал звук, который могла издавать только выхлопная труба рыбосборочного катера-бота. мальчик бросил в костёр все припасённые дрова, начал кричать, стрелять из ружья, и его заметили. капитаном бота оказался знакомым дядькой колядой. он и доставил васютку к родным, которые уже пятый день искали его в тайге.
через два дня мальчик отвёл всю рыболовную бригаду во главе с отцом к заповедному озеру, которое рыбаки стали называть васюткиным. рыбы в нём оказалось столько, что бригада переключилась на озёрный лов. вскоре на районной карте появилось голубое пятнышко с надписью «васюткино оз.». на краевую карту оно перекочевало уже без надписи, а на карте страны его мог найти только сам васютка.
павлуша
возраст – 12 лет.
мальчик из бедной крестьянской семьи, у него нет даже лаптей. павлуша - умный, храбрый и решительный мальчик. он погибает при падении с лошади.
«…волосы были , черные, глаза серые, скулы широкие, лицо бледное, рябое, рот большой, но правильный, вся голова огромная…»
«…тело приземистое, неуклюжее. малый был неказистый…»
« своей он щеголять не мог: вся она состояла из простой замашной рубахи да из заплатанных »
костя
возраст – 10 лет.
костя – крестьянский мальчик из бедной семьи. слабый и болезненный мальчик. костя – «трусишка».
" лицо его было невелико, худо, в веснушках …»
«…большие, черные, жидким блеском блестевшие глаза…»
«…маленького роста, сложения тщедушного и одет довольно "
Вспоминается мне ранняя погожая осень. Август был с теплыми дождиками, как будто нарочно выпадавшими для сева, с дождиками в самую пору, в середине месяца, около праздника св. Лаврентия. А «осень и зима хороши живут, коли на Лаврентия вода тиха и дождик». Потом бабьим летом паутины много село на поля. Это тоже добрый знак: «Много тенетника на бабье лето — осень ядреная»… Помню раннее, свежее, тихое утро… Помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и — запах антоновских яблок, запах меда и осенней свежести. Воздух так чист, точно его совсем нет, по всему саду раздаются голоса и скрип телег.
К ночи в погоду становится очень холодно и росисто. Надышавшись на гумне ржаным ароматом новой соломы и мякины, бодро идешь домой к ужину мимо садового вала. Голоса на деревне или скрип ворот раздаются по студеной заре необыкновенно ясно. Темнеет. И вот еще запах: в саду — костер, и крепко тянет душистым дымом вишневых сучьев. В темноте, в глубине сада — сказочная картина: точно в уголке ада, пылает около шалаша багровое пламя, окруженное мраком, и чьи-то черные, точно вырезанные из черного дерева силуэты двигаются вокруг костра, меж тем как гигантские тени от них ходят по яблоням. То по всему дереву ляжет черная рука в несколько аршин, то четко нарисуются две ноги — два черных столба. И вдруг все это скользнет с яблони — и тень упадет по всей аллее, от шалаша до самой калитки…
Поздней ночью, когда на деревне погаснут огни, когда в небе уже высоко блещет бриллиантовое созвездие Стожар, еще раз пробежишь в сад.
Шурша по сухой листве, как слепой, доберешься до шалаша. Там на полянке немного светлее, а над головой белеет Млечный Путь.
А черное небо чертят огнистыми полосками падающие звезды. Долго глядишь в его темно-синюю глубину, переполненную созвездиями, пока не поплывет земля под ногами. Тогда встрепенешься и, пряча руки в рукава, быстро побежишь по аллее к дому… Как холодно, росисто и как хорошо жить на свете! (…)
На ранней заре, когда еще кричат петухи и по-черному дымятся избы, распахнешь, бывало, окно в прохладный сад, наполненный лиловатым туманом, сквозь который ярко блестит кое-где утреннее солнце, и не утерпишь — велишь поскорее заседлывать лошадь, а сам побежишь умываться .на пруд. Мелкая листва почти вся облетела с прибрежных лозин, и сучья сквозят на бирюзовом небе. Вода под лозинами стала прозрачная, ледяная и как будто тяжелая. Она мгновенно прогоняет ночную лень, и, умывшись и позавтракав в людской с работниками горячими картошками и черным хлебом с крупной сырой солью, с наслаждением чувствуешь под собой скользкую кожу седла, проезжая по Выселкам на охоту. Осень — пора престольных праздников, и народ в это время прибран, доволен, вид деревни совсем не тот, что в другую пору. Если же год урожайный и на гумнах возвышается целый золотой город, а на реке звонко и резко гогочут по утрам гуси, так в деревне и совсем не плохо.